Но рандеву было назначено именно в этом баре. К сожалению, я понятия не имел, с кем должен встретиться, а в баре было слишком много посетителей, чтобы я попытался угадать. Так что я сидел, цедил это адское пойло, пялился в стену и страстно желал поскорее оказаться на борту моего корабля.

— Скучаешь, красавчик? — ко мне подошла девица весьма развязного вида. На ней были короткие шорты, белый топик и совершенно не подходящие к этому образу тяжелые армейские ботинки.

— Нет, — сказал я.

— Хочешь развлечься?

— Нет, — сказал я.

— Если ты не по этой части, то я могу позвать своего дружка, — сказала она.

— Спасибо, не надо.

— Не будь таким букой, — она взгромоздилась на высокий табурет рядом со мной и облокотилась на стойку. Прикоснулась к коммуникатору, обвивающему ее правое запястье, и отправила мне код из списка, присланного Армандо.

— Ну и к чему весь этот спектакль? — спросил я, посылая ответ.

— Если бы ты согласился развлечься, мы могли бы хорошо провести время, — сказала она. Ее ногти было покрашены в красный, а оружия при ней не было. Я нашел ее поведение непрофессиональным. — Когда ты прибыл?

— Пару часов назад. Вы не забронировали для меня номер?

— Мест нет, — сказала девица. — И вообще, тебе лучше от своего корабля далеко не отходить. Ты. конечно, план Б, но на планете творится форменный бардак, и то ли еще будет после аукциона, так что дело вполне может дойти и до тебя. Я Моника, кстати.

— Угу, — сказал я. Ее имя мне ни о чем не говорило, и я предположил, что в их группе она играет далеко не самую важную роль. — Ты из Консорциума?

— А сам как думаешь?

— Зачем я здесь?

— По правде говоря, я не знаю, — сказала она. — Ты здесь не нужен. Ты лишний. наша группа прекрасно справляется с такими задачами самостоятельно. Но заказчик настоял на том, что у на планете должен быть запасной транспорт.

— Кто заказчик?

Она похлопала меня по плечу.

— Ты же знаешь правила, красавчик.

— А как насчет корпоративной солидарности? Я же в деле.

— Ты на подхвате, — сказала она. — И должен иметь только ту информацию, которая тебя непосредственно касается. Сейчас тебе нужно знать только то, что меня зовут Моника, а тебе лучше всего не отходить далеко от своего корабля. Усек, красавчик?

— Сколько вас? Я спрашиваю не из праздного интереса, у меня не такой уж большой корабль.

— Если он больше десантного бота, то мы разместимся, — сказала она. — Хотя, как я уже говорила, я не думаю, что до этого дойдет. Просто расслабься и наслаждайся оплаченным отпуском.

— Я предпочел бы провести отпуск не в такой дыре.

— Но кто бы тогда его тебе оплатил?

Тоже верно. Никогда не слышал, чтобы Консорциум за своей счет отправлял кого-то из своих членов на курорт.

— И когда вы собираетесь это провернуть? — спросил я уже без особой надежды.

— Что провернуть? — она невинно захлопала глазами. — Ты же отказался хорошо провести со мной время.

Я вздохнул и поставил недопитое пиво на стойку.

— Это все?

— Ты сам так решил, — сказала она. — И, может быть, это была самая большая ошибка в твоей жизни.

— Сомневаюсь, — сказал я.

— Может быть, мы с тобой вообще больше никогда не увидимся.

— Хотелось бы, — сказал я.

Она надула губки.

— Фи, как невежливо.

Я пожал плечами, слез с табурета и направился к выходу из бара. Контакт состоялся, я получил очередные ничего не значащие инструкции, и больше мне здесь делать было нечего.

Уже перед самыми дверьми я чуть не столкнулся с парнем в цветастой рубахе такого свободного кроя, что под ней штурмовой карабин можно было спрятать.

— Аккуратнее, громила, — сказал он.

— Впредь буду, — пообещал я.

— Уж постарайся, — он был выше меня на полголовы, в полтора раза шире в плечах, и тяжелее килограммов на тридцать, так что вопрос о том, кто из нас громила, остался открытым.

Снаружи было гораздо прохладнее, чем в помещении. Перепад составлял больше десяти градусов. Этим планеты и отличаются от космических станций, в жилых частях которых обычно поддерживается общий температурный режим. Несмотря на то, что человечество таки зародилось и большей частью обитает на планетах, я чувствую себя комфортнее на космической станции. Или на своем корабле.

Вопрос привычки, очевидно.

Встреча в баре никакой ясности не принесла. Мое участие в грядущей операции сводилось к роли космического таксиста, и то только в том случае, если что-то случится с основным транспортом группы консорциума. Конечно, гонорар за «черный контракт» мне переведут при любом исходе, и эти деньги точно не будут лишними, но мне все равно было неспокойно.

Я не любил работать в роли ведомого. Когда ты сам разрабатываешь план операции, то можешь контролировать ее течение и по мере необходимости вносить коррективы. Когда ты просто сидишь на месте и ждешь неизвестно чего, то, скорее всего, ты дождешься неприятностей.