Например боевая группа консорциума, которая на планету явно не для участия в аукционе прибыла. Если нам придется убираться отсюда, уворачиваясь от выстрелов главного калибра «Паллады»… Это будет тот еще аттракцион, который я точно не захочу повторить.

Даже если все пройдет удачно.

Антиграв медленно тащился к концу маршрута, и я уже видел массивный силуэт яхты великого князя, выделяющийся на фоне темного неба. «Принцесса Анастасия» была освещена, а вокруг было выставлено оцепление — пара десятков тяжелых пехотинцев в броне. А ведь самого князя, скорее всего, даже нет на борту.

— Корабль в полной боевой готовности? — поинтересовался я.

— Не в полной, — сказал Гриша. — Но для капитана судна, перевозящего на борту третье лицо империи, не существует такого понятия, как излишняя бдительность.

Когда мы приблизились к кораблю на расстояние выстрела из штурмового карабина, по нам отработали сканеры, определяющие, не везет ли антиграв заряд взрывчатки или способное повредить борту тяжелое вооружение. Поскольку они ничего опаснее моего игольника не обнаружили, а у Гриши были корабельные коды доступа, мы беспрепятственно добрались до линии оцепления.

Опознав конечную точку маршрута, антиграв остановился. До «яхты» была еще добрая сотня метров, но дальше у моего транспорта доступа не было.

В нескольких метрах от нас возвышалась фигура тяжелого пехотинца. На нас этот парень не обращал никакого внимания, даже головы в сторону антиграва не повернул. Он должен реагировать на угрозы, а с нашей стороны он, ясное дело, никаких угроз не чувствовал. Гришу он должен был распознать, как члена экипажа, а моим игольником на его броне даже краску не поцарапаешь.

— Отсюда я пройдусь пешком, — сказал Гриша, затягиваясь сигарой, выпуская к небесам клуб дыма и не демонстрируя никаких попыток выбраться из транспортного средства. — Получается, что ты не рванешь в город завтра же с утра?

— Нет, — сказал я. — Время терпит.

— Это да, — сказал Гриша. — Как говорят у нас в империи, когда Бог создал время, он создал его достаточно. Кто понял жизнь, тот не спешит.

— Я и вижу, что ты не спешишь, — сказал я. — Как ты вообще оказался в баре, если у тебя транспорта нет? Неужто пешком шел?

— Меня подбросили ребята, — сказал он. — Но они ушли раньше, а я немного задержался.

Я чувствовал локальную сеть «Принцессы Анастасии», в которой наверняка содержалась информация о том, кем на самом деле является Гриша, но подключиться к ней без помощи волшебника у меня бы не получилось, а переключать профиль сейчас я не хотел.

Маловероятно, что они бы заметили мое присутствие в сети корабля, но я рассудил, что лучше лишний раз не рисковать. Если операция консорциума накроется по моей вине, большие боссы выкатят такой счет, что я по гроб жизни с ними не расплачусь.

— Тебя разве на борту никто не ждет? — спросил я.

— Не терпится вернуться к своему отшельничеству, браток? — хмыкнул Гриша.

Я пожал плечами. Неписаный кодекс был мною соблюден, я оказал помощь тому, кто о ней просил. Поддержание светской беседы в комплекс этой услуги не входило.

— Ладно, браток, спасибо, что подбросил, — сказал Гриша, наконец-то вылезая из антиграва и салютуя пехотинцу зажатой в руке сигарой. — Если ты все-таки не рванешь в город и тебе наскучит одиночество, приходи завтра вечером в бар, я расскажу тебе о выводах, которые сделал.

— Угу, — сказал я.

Он помахал мне рукой и двинул к громаде своего корабля. «Принцесса Анастасия», конечно, была заметно меньше «Паллады», но за счет того, что «Палладу» я видел в космосе, а «Принцессу» — на земле, она казалась такой же огромной. Зачем человеку, передвигающемуся на крейсере, придавать для сопровождения еще один крейсер?

Дело только в статусе, или имперцы на самом деле ждут больших неприятностей? Или не ждут, а собираются устроить их сами?

Я ввел в навигатор антиграва новые координаты, и пока он полз к моему кораблю, влез в локальную сеть космопорта. Она была защищена на порядок хуже, чем сеть «Принцессы Анастасии», так что профиль волшебника мне не потребовался, и я не боялся напортачить.

Отыскал в базе данных таможенных деклараций список экипажа яхты и убедился, что Григорий Бояринов действительно числился на борту в качестве канонира первого класса. В анкете было указано, что ему сорок два года, он уроженец Дальнего Новгорода, одной из центральных планет империи, и что он просто человек, без всяких дополнений. И никаких упоминаний о том, что он действительный агент Службы Внешней Разведки или Комитета Имперской Безопасности или еще какой-нибудь из многочисленных спецслужб императора.