– Умница.
– Нил прикрыл глаза.

* * *

Она уже и забыла о том, что просила покататься на машине ночью. Просто сидела, и с улыбкой смотрела, как мимо проносились огни чужих домов, как тусклые звезды падали с неба на их маленький милый город.

В какой-то момент ей впервые за десятки лет показалось, что появилось желание поспать. Просто лечь на кровать, выдохнуть, отпустить все, что тяготило многие годы. Пусть ненадолго, пусть совершенно не своими заслугами и не своим трудом, но ей удалось пожить в сказке. В сказке… людям было хорошо. Она совсем не была похожа на узкую старую квартиру с запахом пыли. Не была похожа на подъезд, где болталась паутина сбежавшего от страха соседей паука. На старую машину, на двухнедельную кровь, на изношенную одежду.

Сказка. С неловкой улыбкой девушка понимала, что очень скоро с ней придется попрощаться. Не все время Нил будет нуждаться в её компании, поддержке. Не все время можно будет смотреть на родные края с высоты птичьего полета.

– Мы подъехали.
– Тихо сказал мужчина, и чуть обернулся.
– В чем дело? Ты задумалась?

– Нет-нет, ни в чем.
– Ллейст замотала руками, быстро вылезая из салона автомобиля.

Даже воздух казался свежее, чем везде. Над головой не маячили, не гудели провода, Раздавался лишь шорох деревьев, и какая-то странная, тихая возня в черных кустах. Новостройка гордо возвышалась над городом. В темноте казалась сизой, монументальной, холодной, редкие окна горели среди её огромных стен.

В любом случае все течет, все меняется. Криста неловко потрясла головой, шагнув вперед. Раньше она была сама по себе. Жила там, где придется. Сейчас… внезапно все изменилось. А потом опять изменится. А потом снова, и так без конца, пока её бессмертные глаза однажды не закроются.

– Ты в порядке?
– Мужчина напрягся.
– Выглядишь слегка потерянной. Что-то случилось? Тебя что-то расстроило?

– Да нет же, правда.
– Вампирша улыбнулась.
– Просто так странно. Такая замечательная жизнь… все это время была под носом, нужно было только протянуть руку. Почему я ее не протягивала? Не знаю. Нужно заработать… денег. Но почему у тебя это так легко вышло, когда я даже не задумывалась о том, чего могу?
– Она хотела сунут руки в карманы, но внезапно обнаружила, что карманов у вечернего платья не было, и не неловко завела ладони за спину.

– Хороший вопрос на самом деле.
– Нил поднял брови, а губы исказились в странной, чуть пошлой улыбке.
– Мое предложение в силе, кстати. Теперь можешь ни о чем таком не думать. Сиди дома, вяжи крючком. Хочешь научиться?

– Если честно нет.
– Ллейст сконфуженно прищурилась.
– Спасибо.

– Ладно, ладно, я шучу.
– Он прикрыл глаза.
– Я рад. Давно тебя настолько довольной не видел. А кстати, Криста.
– Выражение становилось задумчивым. Молодой человек словно размышлял о чем-то, о чем давно хотел спросить, но никогда не решался.
– Сколько мы вместе жили, ты ни разу не заговаривала о своей семье. Ни разу к ним не ездила, не созванивалась. Извини, если лезу не в свое дело, но меня давно мучал этот вопрос. Что случилось? Почему… все так?

– А у меня нет семьи, Нил.
– Улыбка становилась грустной.
– И это никакой не секрет. Просто ты как-то не спрашивал, а я и не рассказывала.

– Они погибли, я правильно понял?
– Осторожно спросил мужчина. Во взгляде мелькнула досада.

– Да, давно, я их и не помню.
– Ллейст поежилась.
– Я… росла в детском доме. С очень раннего детства. Мы жили в Канаде, мама умерла при родах. Мой отец, как мне говорили, работал промышленным альпинистом, ну и… там, в общем… несчастный случай произошел. И меня отправили в детский дом.
– Она сжала кулаки.
– Меня там травили. Никто из потенциальных родителей на меня даже не смотрел, потому что я вечно всех боялась и носилась из угла в угол. Когда я была маленькой, у меня еще внешность была странной. Щеки слишком большие были, как опухшие, это тоже отталкивало. Я ненавидела это место. Постоянные склоки меж детьми, невидимая иерархия. Поэтому когда я впервые нашла тебя… я ужаснулась от мысли, что ты можешь повторить мою судьбу. Что дети постарше могут тебя обижать, травить, или делать что похуже. Поэтому я не думая… оставила тебя у себя. И мне кажется, это было мое самое лучшее решение в жизни.

– Криста.
– Мужчина печально поднял брови, и обнял свою мачеху.
– В Канаде? А… как ты тогда попала в Америку?

– В какой-то момент меня все же удочерили.
– Она неловко пожала плечами.
– Мне лет семь было. Это… недолго продлилось. Я так привыкла жить в детском доме, что постоянно воровала у них еду, вещи. Все прятала, всех боялась. В школу не стала ходить. Им это надоело, в общем, и они от меня отказались. Но так как усыновители были из Америки, я осталась здесь. Когда я выросла, государство выделило мне квартиру, где я сейчас живу. Денег на учебу не было, поэтому я устроилась работать официанткой в одном кафе в ночную смену. Из-за времени суток платили нормально, посетители хорошие чаевые оставляли. Мне хотелось накопить на машину. Я думала, курьером смогу больше заработать.
– Взгляд становился пустым.
– Вот только я не знала, кто приходит в это кафе каждую ночь.

– Вампиры.
– Нил мрачно усмехнулся.
– Там ошивались вампиры, я правильно понял?

– Я проработала в том кафе шесть лет, накопила на недорогую машину. Тогда она была красивой, это сейчас - ведро на колесах.
– Вздох.
– Однажды мы с девочками решили пораньше домой уйти. У владельца кафе был юбилей, они с друзьями закатили там вечеринку. Нам разрешили не участвовать. Ну и, в общем, один из вампиров, который ошивался в том кафе, стал дичать. Скрылся в парке, который был в двух шагах, а мы как раз шли через этот парк. Ну а дальше ты знаешь.
– Она подняла глаза.
– Я едва выжила. Если бы не Лукас и его семья, не знаю, как бы сумела принять свою новую природу и понять, как дальше жить.

– А кем ты хотела стать, когда была ребенком?
– Кайзер открыл дверь в подъезд перед мачехой, затем зашел следом.

– Только не смейся, ладно?
– Ллейст вновь неловко поежилась и улыбнулась.
– Судьей.

– Судьей?
– Мужчина вскинул брови.
– Серьезно? Но почему?

– Дети всегда мечтают о разных странностях. Стать космонавтом, президентом, и все в этом духе. Мне, вот, хотелось судьей стать. Ходить в форме с красивым деревянным молоточком, и провозглашать приговор. Чтобы преступники с их адвокатами меня боялись и ненавидели!
– Криста злобно, карикатурно рассмеялась, затем махнула рукой и покачала головой.
– Мне казалось, я точно смогу сказать, злонамеренный человек, или нет. В жизни, правда, оказалось все чуточку сложнее.