Поняв, куда клонит заскучавший офицер, Крас всего лишь угрожающе на него зыркнул, испустив взгляд, способный заморозить кипящий чайник, и молча, с достоинством обиженного мопса, двинулся к лестнице, не удостоив того дальнейшими дискуссиями.

Подходя к приёмной полковника, он испытал лёгкий шок, встретив своего старого друга, сидящего на диване в ожидании, и с тоской разглядывающего узоры на казённом полу.

— Габенс, ты какого чёрта лысого тут забыл? Хотя ты наверно не знаешь, кто такие черти! — удивлённо воскликнул Крас, останавливаясь перед ним. — Я думал, мы свидимся ещё не скоро, если ты, конечно, не привёз мне сувенир в виде ракушки. В нашей последней, надо сказать, весьма сумбурной беседе, ты прозрачно намекал, что собираешься проведать тётку и махнуть на недельку к синему морю, загорать и предаваться порокам. Неужели уже надоели пьянящие коктейли с зонтиками и девушки в откровенных бикини, что ты сломя голову помчался обратно в эту серую, пропахшую порохом и тоской крепость?

Подняв голову, Габенс растянул лицо в широкой, но какой-то напряжённой улыбке; было ясно видно, что он искренне рад встрече с Красом, но в глубине его глаз отчётливо читалась неподдельная, едва сдерживаемая тревога, придававшая его взгляду странную, почти испуганную пронзительность.

— Мёрфи, даже не знаю, как тебе ответить, — с театральным вздохом начал Габенс, разглядывая потолок с видом человека, которого только что лишили самого дорогого. — Я лежал в своём номере гостиницы на побережье Аястопредо, а это, на минуточку, очень дорогой и фешенебельный курорт, где за ночь платят столько, сколько я за месяц получаю, как мне пришло срочное сообщение от самого полковника Варга, с приказом незамедлительно, бросив всё, прибыть в часть на какое-то «важное задание». Он даже военлёт за мной прислал, будто я какой-то ценный груз, а не младший лейтенант, мечтающий о коктейле. Чует моё сердце, без твоего фирменного таланта создавать проблемы на ровном месте, тут не обошлось. Я прав?

Крас задумался над прямым вопросом Габенса. Зависнув на пару мгновений, он мысленно проанализировал, стоит ли ему сейчас, в приёмной полковника, рассказывать о вчерашнем происшествии со всеми кровавыми подробностями.

— Даже не знаю, что тебе и сказать, возможно, ты прав, как это ни прискорбно, — наконец выдавил он, понизив голос до конспиративного шёпота. — Короче…

Не успел он закончить свою фразу, как дверь приёмной с лёгким скрипом распахнулась, и на пороге, словно сошедшая с глянцевого обложки, появилась стильная секретарша полковника. Сегодня девица щеголяла в вызывающе короткой мини-юбке и в довольно открытой блузке, нагло не скрывавшей её роскошного, будто бы отполированного бюста. Крас даже подумал, что возможно она выполняет не только сугубо профессиональные поручения Варга, и что полковник, видимо, ценит в подчинённых многозадачность.

— Младший лейтенант Мёрфи-Алек-Си, полковник вас приглашает к себе, — произнесла она сладким, как сироп, голосом. — Младший лейтенант Габенс-Ади-Шу, ожидайте дальнейшего вызова.

— Ну вот, пацан, не дали мне всё тебе рассказать, хотя… — развёл руками Крас, с сожалением глядя на друга.

Но внутренне он уже принял решение: не будет скрывать от своего друга детали случившегося. Возможно в будущем Габенс может оказаться в похожей ситуации именно из-за его, Красовой, деятельности, так что бывшему сержанту лучше быть в курсе того нападения и внимательнее, до паранойи, относиться к собственной безопасности.

Так что герой, действуя на автомате, вмиг разогнал своё сознание, наспех сгенерировал в его глубинах сжатый, но ёмкий мини-мыслеобраз, упаковав в него основные события, и молниеносно передал его Габенсу, коснувшись пальцами его виска, как только вернулся из собственного внутреннего мира в реальность.

— Посиди тут пока, подумай, потом расскажешь, у кого из нас отпуск более насыщенным выдался, — с лёгкой усмешкой бросил Крас, направляясь к двери.

Он не смог сдержать ухмылки, осознавая, что по неосторожности включил в мыслеобраз для Габенса и все откровенные сексуальные сцены со старшим лейтенантом Масой-Кири-да, — теперь его друг сидел на лавочке с глазами, круглыми от преждевременного шока. Затем парень с подчёркнутой галантностью сделал пригласительный жест секретарше пройти в приёмную первой — та лишь игриво взметнула бровью — и закрыл за собой тяжёлую дверь, отсекая внешний мир.

Войдя в кабинет полковника, Крас застал ту же картину: Варг, как и в прошлый раз, восседал в своём роскошном, похожем на трон кресле, но сегодня пространство перед ним было заполнено мерцающими голографическими проекциями мониторов, по которым он водил руками с сосредоточенностью дирижёра, управляющего цифровым оркестром.

— Заходи, присаживайся, сейчас закончу, и мы побеседуем, — не отрываясь от своего занятия, пробасил полковник, его пальцы порхали по невидимым интерфейсам.

Герой молча, стараясь не скрипеть ботинками, отодвинул стул и присел напротив начальника, чувствуя себя школьником, вызванным к директору за разукрашивание стенда с героями труда. Спустя пару минут, отмеченных лишь тихим жужжанием техники, все проекции разом схлопнулись, и Варг плавно повернулся к Красу лицом. Целую вечную минуту он сидел в гробовой тишине и пристально, будто сканируя на рентгене, разглядывал парня с ног до головы. От этого пронзительного, тяжёлого взора, под которым, казалось, трескался потолок, Красу стало отчётливо не по себе, и он едва сдержал позыв поёрзать на стуле.

— Ничего не хочешь сказать? — наконец нарушил молчание Варг, и его голос прозвучал как удар хлыста. — А лучше — показать. У меня накопилась целая гора вопросов по вчерашнему… происшествию. Вот только моя разведка твердит, что нет ни единой, ты меня слышишь, ни единой записи твоей эффектной расправы над группой «Хамелеона». И не отпирайся, что это не твоих рук дело! Несмотря на то, что на ту аллею в парке смотрела как минимум дюжина камер наблюдения, все они были то ли отключены, то ли ослеплены, а это, между прочим, в принципе практически нереально без очень серьёзного и квалифицированного постороннего вмешательства. Так что твоя версия событий мне сейчас интереснее всего.

Крас, не показывая вида, снова разогнал своё сознание, ощущая знакомый щелчок в висках. Он молниеносно подправил мыслеобраз, переданный Габенсу ранее, начисто вырезав все компрометирующие сексуальные утехи с Масой — полковнику эта пикантная информация была явно ни к чему и могла только навредить. Зато он тщательно добавил все свои ночные и утренние размышления, которые проводил с М. У. Л. И. накануне, особенно о «морфизме» и тревожных отклонениях.

— Во-первых, господин полковник, наверное, стоит начать с благодарности, — начал Крас, стараясь придать своему голосу почтительное выражение. — Чует моё сердце, это вы нас вчера вытащили из той знатной, простите за выражение, задницы. И думаю, мыслеобраз будет куда красноречивее моего сбивчивого рассказа. Вот только боюсь, опять током шендорахнет, как в прошлый раз, когда я чуть не поджарился на этом самом стуле.