— Ты прав, Мёрфи, — зазвучал в голове Краса ровный, бесстрастный голос его виртуальной помощницы, напоминающий голос автоответчика в службе спасения грешников. — Я анализировала состояние твоего энергокаркаса в процессе переработки сознаний Хамелеона и его подручных и сделала определённые выводы. Каждая поглощённая душа прибавляла к твоему резерву энергозапаса от пяти до десяти процентов; самый высокий показатель, что логично, дало сознание самого Хамелеона — целых десять. Видимо, подленькая душа обладает большей калорийностью.

«Чёрт, теперь я понимаю слова своих наставников, которые говорили, что морфизм — очень скользкая дорожка, — по его внутреннему экрану проплыла серия картинок, изображающих его же самого, катящегося с ледяной горки прямиком в адскую пасть. — Помню, как на „Фараде“ до седьмого пота упыхивался, дабы повысить запас энергии в своём каркасе, и то на считанные проценты, да и то на начальной стадии развития, а тут — за несколько минут целых тридцать! Легко и непринуждённо, как будто сжевал пару гамбургеров. А если взять во внимание, что те бедолаги были самыми обычными людьми, без особых навыков и сверхспособностей, то напрашивается чёртов вопрос: насколько же можно усилиться, поглотив, например, Хима?» Его мысленный взор нарисовал аппетитный стейк с бирочкой «Сознание Хима». «Твою мать, видимо, я тогда упустил знатную возможность. Хотя, если быть честным до конца, то я еле ноги унёс, вернее даже их у меня не было, если вспомнить тот разгромный бой. Х-е-х, и что мне теперь, спрашивается, со всем этим безобразием делать? Наверное, открывать сеть закусочных для энергоморфов?»

— Тебе решать, — безразлично констатировал искусственный интеллект. — Однако я вынуждена встать на сторону твоих наставников и согласиться с ними: «морфизм» хоть и мощный, но крайне опасный навык, в первую очередь для тебя самого. Ты вчера спрашивал, не происходят ли с тобой странности, и не собираешься ли ты впасть в неконтролируемую ярость, словно герой плохого боевика. Так вот, я сначала не придала этому значение, а ночью, в фоновом режиме, повторно проанализировала все данные по твоей мозговой активности и выявила небольшие, но статистически значимые отклонения от нормы. Дело оказалось в том, что и в момент «морфизма», и некоторое время после у тебя отключались определённые области мозга, как раз те самые, что отвечают за контроль над агрессией и социальными табу.

«Муль, это ещё не всё, — поделился он самым сокровенным, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. — Как бы тебе объяснить попроще, чтобы твои процессоры не перегрелись? Перед тем как поглотить души тех бандитов, в моём сознании словно всплыли обширные, готовые к применению знания об этом навыке. Что-то отдалённо похожее и раньше случалось, Вед говорил, что это спонтанное проявление опыта моих предыдущих воплощений души, своеобразная кармическая рассрочка, вот только вчера всё было кардинально иначе. Мной словно кто-то руководил, незримый кукловод, и делал это наверное на самом глубинном, подсознательном уровне, оставаясь совершенно незамеченным, как идеальный вор. Я твёрдо осознавал, что делал и выполнял все эти… инструкции исключительно по собственной воле, а не по прямому принуждению, но при этом отдавал себе отчёт, что сам до такого гениального, хоть и чудовищного, решения точно не дошёл бы, даже если бы просидел в медитации сто лет».

— Именно по этому, — продолжил её металлический голос, приобретая лёгкие нотки беспокойства, — я настоятельно рекомендую отказаться от регулярного использования «морфизма» и прибегать к этому сомнительному инструменту только в самых критических, безвыходных ситуациях, когда цена вопроса — твоя жизнь. Не ровен час, потеряешь своё собственное «Я», как потерял когда-то свои носки в прачечной, и превратишься в совершенно другого человека, причём не факт, что приятного в общении. Так же замечу, что во время «морфизма» и последующего лечения Масы, ты неосознанно, на автопилоте, исцелил повреждения своего тела, полученные при нанесении тех самых эффектных ударов по головам бандитов, а главное — отсоединил свой старый протез и отрастил новую, живую кисть. Что ещё раз красноречиво наводит на мысли о вмешательстве в твой разум извне, словно кто-то использует твоё тело как свой личный многофункциональный швейцарский нож. Серьёзно, завязывай играться с этим опасным навыком, пока не начал отращивать щупальца или вторую голову.

«Наверно, ты права, — с театральным вздохом покорился он. — Хотя руки, конечно, чешутся! Представь только: можно так быстро, почти что легально, прокачать свой энергокаркас и добиться небывалых высот; да я могу стать самым сильным разумным на всей Нове, и не только! Наверняка на этой грешной планете водится множество отбросов, о которых общество точно не будет сожалеть. Тем более, сейчас я критически нуждаюсь в энергоподпитке, а приличных источников выхода силы и в помине нет, одни лишь жалкие розетки, к которым я бы и рад подключиться и нажраться энергии, но боюсь, что лишь превращусь в обугленный стейк. Хотя, над этим стоит подумать на досуге. Единственная надежда — на аномальные зоны с одичалыми, но наш дорогой Варг, кажется, что-то сильно не торопится меня туда отправлять. Сколько я уже, кстати, запросов на эту тему накатал?»

— Восемьдесят два, — мгновенно отчеканила М. У. Л. И. — Кстати, о полковнике. Он только что прислал тебе срочное сообщение с приказом немедленно явиться в его кабинет. Считаю, что как раз этим, а не самокопанием, тебе и стоит заняться в ближайшее время.

Разбудив Масу, герой, стараясь выглядеть максимально серьёзно и деловито, объяснил ещё мятой и сонной девушке, что ему срочно, по долгу службы, нужно встретиться с начальником гарнизона, а ей на это время лучше остаться в квартире и дождаться его возвращения, пока он не выяснит, что к чему. Старший лейтенант сначала активно сопротивлялась, хмурясь и пытаясь уговорить Краса остаться дома, ведь вчера она чуть не умерла, пережила настоящую психологическую травму, и сейчас ей остро требуется моральная поддержка, а не одиночество в четырёх стенах. Но герой, слегка оглушённый собственными мыслями о «морфизме», счёл это всего лишь капризами влюблённой особы, маленьким театром одного актёра. Чтобы успокоить её, он влил в её энергокаркас немного «паразитиков», запрограммированных на посттравматическое восстановление и лёгкую эйфорию, затем, подмигнув, пригласил красотку в душ и целых полчаса с упоением делал ей приятно под тёплыми струями воды, от которых ванная комната наполнилась густым, как молоко, паром.

Уладив все неотложные дела с Масой, а также завершив утренние гигиенические процедуры, которые в его исполнении больше напоминали скоростную подготовку бойца к выходу на ринг, Крас направился в штаб на встречу с полковником. Сегодня парня, к его же удивлению, без лишних проволочек пустили в самое сердце части, и даже часовой на входе отдал ему честь с таким видом, словно перед ним был не «зелёный» лейтенант, а как минимум генерал. Дежурный офицер, щеголяющий идеально отутюженной формой, собрался с особым рвением проводить парня до самого кабинета, но Крас вежливо, но твёрдо отказался, буркнув, что прекрасно знает эту дорогу с закрытыми глазами, даже если его разбудить среди ночи. На что лейтенант лишь ехидно усмехнулся, словно кот, видящий огурец, и многозначительно промолвил, что такая осведомлённость может трактоваться некоторыми ревнивыми умами весьма двояко, мол, не слишком ли часто тебя туда вызывают, товарищ?