— И все же золото чертовски вкусное… — тихо произношу, решив немного вздремнуть.

Глава тринадцатая. Зажжем рок в этой дыре.

Открыв глаза, я какое-то время смотрел на незнакомый потолок. Почерневшие от времени доски, пропитанные черной магией, защищавших их от гниения. Во второй раз подряд пробуждаться на новом месте было для меня несколько странно. Шестнадцать лет я провел в поместье семьи Бальтазар, не покидая его и на день, поскольку за его пределами был лишь вакуум. Не знаю зачем отец переместил поместье на Луну, но это сыграло с нашим родом злую шутку, хотя и позволило нам выжить.

Приподнявшись на локте, я окинул взглядом капитанскую каюту. Сонми осталась на палубе, укрывшись парусиной, я же поднялся в капитанскую каюту, приказав очистить ее гоблинам, уместившись в небольшой укрепленной магией каморке, где раньше спал мой предок, на ночь он предпочитал закрываться на массивный засов.

Окинув взглядом каюту, лишь качаю головой, от былой роскоши мало что осталось. Позолота осыпалась, мебель сгнила, а драгоценностями здесь и не пахло, похоже мой предок немало потратил, чтобы приблизиться к королеве Великобритании, чтобы подчинить ее волю, вот только по итогу его игру разрушил дух Мерлина, что все еще охранял туманный Альбион. Непотопляемый авианосец, именно так немцы называли британские острова, поскольку знали, что остров охраняется не только одним из сильнейших флотов, но и древней магией.

— Прадед Казимир просто не мог помереть, свернув себе шею по пьяни, как утверждает Никс, — упрямо произношу, поджав губы.

Как бы там ни было, но немного вздремнув, я вдруг понял, что в моей голове стал зарождаться смутный план, как я бы мог победить свой страх. Он все еще сильней меня по целому ряду причин, но вместе с тем… нащупав под истлевшей подушкой костяной посох, на моем лице появилась улыбка. Сестра меня любит, одно лишь это даровало мне силы продолжить борьбу. К тому же, неожиданно для себя, я больше не один: Никс и Сонми обещали мне помочь.

— Я буду глупцом, если дам своим страхам победить, — уже куда увереннее произношу.

— Рада, что ты это понял, — неожиданно для меня раздается голос в каюте.

Из тени вышла Никс, которая уставилась на меня своими серебристыми глазами.

— Ты могла бы и постучаться, — тихо ворчу, стараясь скрыть, что она застала меня врасплох. — Или у кошек нет такого понятия, как личное пространство?

— Впервые слышу, — фыркнула она, грациозно запрыгнув на кровать ко мне в ноги.

Её хвост плавно покачивался из стороны в сторону. Глядя на Никс, я не мог не спросить:

— Чего ты хочешь за свою помощь? — нахмурив брови, смотрю на нее.

Никс не спешила с ответом, пройдясь по моим ногам, она забралась мне на грудь, где уселась, смотря своими серебряными глазами на меня сверху вниз.

— Ты уже слышал мой ответ, мряу, — прозвучало уклончиво. — Сейчас это не так важно, тем более я не потребую ничего, что ты не согласишься отдать мне добровольно, — все же соизволила она произнести. — Сейчас тебе стоит подумать о другом, птенчик. Нам нужен план, как ты победишь свой страх. У меня есть пара идей, но я бы хотела, чтобы спертвы ты сам об это подумал. Говорят, голова создана не только для того, чтобы есть и получать тумаки от Судьбы, некоторые ею даже могут думать, мряууу… — провокационно усмехнувшись.

Мне совсем не понравилось, когда со мной говорят в подобном тоне, словно я неразумный ребенок, но Никс действительно могла так СЕЙЧАС говорить, ведь именно мне требовалась ее помощь, а не наоборот. Но все это совсем не означало, что я не попытаюсь ей отомстить. Немного прикинув план своей мести, я вытянул руку из-под частично истлевшего одеяла, став поглаживать Никс.

Серебристые глаза на секунду расширились, но она и не подумала с меня слезать, продолжая на меня смотреть сверху вниз, игнорируя мои ласки. Какое-то время мы молчали, лишь моя рука продолжала проводиться по шерстке. Никс была теплой и гладкой, у меня никогда не было домашних питомцев, я думал завести себя паука, но, возможно, я возьму себе кошку…

Сполна «отомстив» своенравной кошке:

— План прост, — чуть приподнявшись, чтобы наши глаза были на равных, опершись спиной о прохладную деревянную стену. — Я не могу победить свой страх в лоб. Попытка уничтожить его — это все равно, что уничтожить часть себя, я не пойду на такое. Не могу пойти. И это моя самая главная слабость. Узы дружбы не только сила для светлого, но и его же самая главная уязвимость. Генриетта была первой, с кем я заключил эту связь, она слишком для меня много значит, чтобы я мог ее разорвать.

Никс молча кивнула, поощряя продолжить. Мне требовалось время, чтобы все это самому осознать, но после короткого сна слова сами лились из моего рта. Приняв решение меня уже было не остановить, а решение мною уже было принято. Я приму помощь Игоря и стану учеником Верховной Ведьма, таков мой путь.

Посмотрев Никс в глаза, на моем лице появилась кровожадная усмешка:

— Сестра меня научила одной простой вещи, — не скрывая усмешки. — Если ты не можешь победить честно, то пришло время мухлевать.