Тем временем пальцы женщины сомкнулись вокруг кристалла, она поднесла камень к свету, наблюдая, как в его глубине переливаются звёзды.

— С паршивой овцы хоть шерсти клок, — наконец выдохнула она, и в её голосе появились ноты удовлетворённого расчёта. Она бросила взгляд на деда, а затем медленно, как кошка, перевела его на меня. Её глаза сузились. — Но этого мало. Слишком мало, чтобы компенсировать мне ВСЁ. Украденный артефакт. Потраченные нервы. Испорченное утро. А потому… — она томно потянулась, и на её губах появилась хищная улыбка, — Люциус Бальтазар станет моим учеником.

В ответ я вытаращился на неё, не веря своим ушам, лишь поэтому я не рассмеялся в ответ. Все, чему нужно, УЖЕ обучила меня сестра.

— Мы согласны, — поспешно, не давая мне опомниться, произнёс дед Игорь.

Он обернулся ко мне, и его призрачный взгляд стал тяжёлым, повелительным:

«Не спорь, — прозвучал его голос у меня прямо в голове, холодный и не терпящий возражений. — Мы обо всём поговорим. Но чуть позже».

Я стоял, словно парализованный, под пристальным, пьяным и довольным взглядом Верховной Ведьмы, чувствуя, как почва уходит у меня из-под ног. Дед ТОЧНО хочет моей смерти! Похоже немного рано я подумал, что он на моей стороне!

***

Игорь в образе крысы пробрался в казино, попутно размышляя о том, что ему предстоит сделать. План Генриетты и Основателя всегда отдавал отчаянием. Отчаянием загнанных в угол хищников, готовых бросить в топку своей амбициозной затеи последнее, что у них осталось: мальчишку с сердцем, слишком светлым для их тёмного рода. Воспитать из него «самого безжалостного Бальтазара». Сломать его и перековать в очередное орудие для их бесконечной войны с миром, который их же и отверг.

Игорь не мог открыто саботировать их замысел. Основатель, даже будучи прикованным к портрету, был все еще слишком силен. А Генриетта… порой пугала и его самого. А потому он не мог высказаться против плана открыто, Игоря могли изгнать, или того хуже найти способ запечатать в каком-нибудь всеми забытом склепе. И потому он молчал. Ждал. Выжидал. Анализировал каждый их шаг, каждую слабость в их грандиозной, безумной схеме.

И вот настал тот момент, когда никто уже не мог ему больше помешать совершить задуманное. На доске появилась фигура черной королевы. Мэри Скрэнтон. Верховная Ведьма, чья власть простиралась далеко за пределы её сияющего казино. Она все еще была обязана ему, ведь это именно он научил ее всему, даже передал фамильные секреты, за что его чуть не сжили со свету свои же.

Единственная лазейка в тщательно выстроенной клетке для его внука. Ведь Генриетта, даже при всей своей силе, не осмелится бросить вызов своей бывшей наставнице. Это именно он их познакомил, казалось, целую вечность назад. Тогда он еще верил, что у Мэри получится вразумить его внучку, сделать то, чего не смог сам Игорь. Воспитать из внучки не только первоклассную ведьму, но и хорошего человека. У них ничего не получилось, был вынужден он признать.

Отношения Игоря и Мэри были слишком сложны, слишком пропитаны ядом старой привязанности и предательства. Они больше не могли друг другу доверять, но его бывшая ученица все же не откажет ему в последней просьбе. Наверное не откажет. С помощью Мэри у Лициуса появится крошечный шанс вырасти не просто орудием в руках сестры, а силой, с которой ей придётся считаться. Силой, которую она не сможет просто так контролировать. У Мэри он научится не только магии, не только ей, он в первую очередь научится самостоятельности.

Это был отчаянный ход. Игорь прекрасно понимал, что бросает внука в пасть к другой хищнице. Но у Мэри, в отличие от его семьи, не было желания сломать Люциуса. Ей нужен был инструмент, заложник, рычаг давления на Генриетту, а из такого положения уже можно было торговаться. Можно было учиться. Можно было… стать на равных.

Именно потому, когда его внук встретился с Мэри, он появился, прекрасно понимая, что дороги назад в фамильное поместье у него уже не будет. Он добровольно решил стать Кошмаром, отказаться от семьи, чтобы дать своему внуку призрачный шанс.

И именно поэтому Игорь сказал:

— Мы согласны, — когда Мэри захотела взять его внука в ученики.

Он сам хотел ее об этом просить, а потому все сложилось крайне удачно. Он с облегчением посмотрел на ошеломлённого Люциуса, на торжествующую Мэри, которая еще не знала во что ввязалась, насколько род Бальтазар на самом деле безумен. Игорь знал, а потому даже словом не обмолвился о планах своей внучки, иначе бы их просто погнали взашей, даже не смотря на все их давние отношения.

Впервые за долгие десятилетия после смерти Игорь ощутил покой, он уже был готов уйти, покинуть этот мир, но прежде он убедится, что с Люциусом все будет хорошо. Тьма слишком въелась в род Бальтазар, пришло время дать место и свету…

***

Дверь в капитанскую каюту захлопнулась за мной с глухим стуком. Воздух в ней пах старым деревом, морской солью и едва уловимым запахом тлена, исходящим от подгнившей обивки мебели. Впрочем, едва ли я вообще обратил внимание на обстановку вокруг, мои мысли были заняты попыткой понять, что вообще происходит.

А потому я резко развернулся к призраку, который бесшумно парил в центре каюты.

— Что всё это значит? — мои слова прозвучали тихо, но с отчетливой угрозой.