Не став ничего отвечать, я лишь пренебрежительно хмыкнул. Я ублюдок рода Бальтазар, и я буду говорить то, что посчитаю нужным. Даже встреться я со смертью лицом к лицу, я не буду кланяться и лебезить. Пускай поцелует меня в мой блестящий зад! Как и владелец этого места, если он вдруг посмеет усомниться в том, что я достоин его ненависти!

На пирсе нас ждала первая встреча. Две фигуры в виде черных игральных карт в безупречно сидящих квадратных смокингах. Их лица были идеально симметричными и абсолютно пустыми, словно восковые маски. Тени. Лишь глаза: две щелочки холодного, мерцающего света, следили за нами без всякого выражения.

Один из них вышел вперед и склонился в едва уловимом поклоне. Его бархатный голос прозвучал вежливо, хотя и без лишней любви:

— Госпожа Скрэнтон ожидает вас в Золотом зале. Пожалуйста, проследуйте за нами. Ваш… эскорт, — безразличный взгляд скользнул по визгливой гоблоте, выстраивающейся за моей спиной, — может остаться на корабле.

Взмахом руки приказав гоблинам остаться, я внезапно понял, что уже где-то слышал это имя. Очевидно, источником этой информации могла служить лишь моя сестра. Нахмурившись, меня будто ударили обухом топора, я действительно слышал о хозяйке замка Дверей! Мэри Скрэнтон. Верховная Ведьма. Сестра упоминала её лишь однажды, сквозь зубы, с той самой ледяной улыбкой, которая появлялась у неё, когда она говорила о тех, кого планировала с особой жестокостью убить.

Возможно, мне стоило развернуться и попытаться бежать, но сжав зубы, я упрямо двинулся вперед. Если на нас в скором времени решат напасть, то сбежать у меня все равно не получится, не вблизи от источника чужой силы. Возможно, будь у меня свой домен, то я бы мог попытаться переместиться туда, но мой резерв все еще прорастал в моей груди. Мне некуда бежать и прятаться, в том и был смысл второго испытания. Если первое посвящение мы проходим по праву рождение, то второе нужно отвоевать силой или смекалкой.

Обменявшись взглядом с Никс:

— Похоже мое испытание выдалось «немного» сложнее, чем обещала сестра, — с ухмылкой произношу.

Уши кошки были прижаты к голове, а хвост нервно подергивался из стороны в сторону, она была напряжена, а вот я ощутил невероятную легкость на душе. Волноваться и нервничать имеет смысл лишь до того, как ты принял решение, а уже после тебе остается лишь идти напролом, на страх врагам и радость любимой сестре. Поскольку решение уже было принято, я больше не сомневался. Даже, если моя интуиция меня подвела, и впереди меня ждет смерть, то я встречу ее с улыбкой на лице!

— Ведите, — немного высокомерно произношу, в моём голосе зазвенела сталь, отточенная в насмешках прабабушки Агаты. — Не заставляйте госпожу Скрэнтон ждать…

Двинувшись вслед за охраной, Люциус уже не видел, как по трапу пробежала большая облезлая крыса. Гоблины было попытались с азартом ее поймать, но у их руки проходили сквозь темные бога. Они разочарованно загалдели, а крыса уже скрылась на причале, двинувшись вслед за внуком.

***

Двери в казино были огромными, через них сумел бы пройти даже великан. Они были гостеприимно приоткрыты, изнутри была слышна музыка, звуки голосов и даже смех. Я обменялся взглядом с Никс. Её усы дёрнулись, а серебристые глаза сузились до щелочек. Она явно не ожидала такого. Да и я сам, ожидал увидеть древний замок, наполненный Кошмарами, а не вполне себе цивильное место. Как такое возможно? Здесь даже было электричество! Я сам видел искусственный свет лишь от игрушек, которые иногда приносила мне сестра.

Старый потрепанный временем фонарик все еще лежит в сундуке в моей комнате. Сестра его подарила мне, когда я пожаловался ей, что боюсь темноты. Она тогда рассмеялась, сказав, что не стоит бояться тьмы, лучше опасаться монстров, что в ней порой обитают. Спустя две недели она принесла в фамильное поместье подарки: фонарик и острый нож, против монстров, который также покоится у меня в сундуке, как память о тех славных днях.

— После тебя, — прошипела Никс, делая едва заметный шаг назад.

Честно говоря, я и сам был не в восторге от перспективы оказаться в центре чужого домена, но отступать было уже как-то поздно. Сжав кулаки и чувствуя, как по спине бегут мурашки, но не от страха, а от предвкушения, я решительно шагнул вперёд…

Пройдя порог, я словно налетел на стену, причем это даже была не атака, а лишь ощущения от близости чужого источника. Ощущение было странными. Прохлада, словно в помещении дул ветер, а потом на мгновение мир вокруг почернел, и я услышал лишь гул собственной крови в ушах и отдалённый, навязчивый звон игровых автоматов. А потом… потом меня ударило по глазам, ушам и ноздрям одновременно. Мое зрение вернулось, мой источник усилил свое присутствие, чтобы меня не разорвало из-за давления от чужого источника силы.

— Вот это да… — невольно вырывается из моего рта, помимо моей воли.

Игровой зал был огромен, как собор. Хрустальные люстры, каждая размером с Летучий Голландец, пылали тысячами свечей, отбрасывая блики на стены, выложенные панелями из слоновой кости с инкрустациями из перламутра и чёрного дерева. В центре зала бил фонтан, извергающий вместо воды струи искрящегося шампанского, а его чаша была выточена из цельного горного хрусталя. В воздухе парили обслуживающие тени в обличьи прекрасных юношей и дев, неся на серебряных подносах бокалы и закуски, чьё происхождение я предпочитал не угадывать.