Рука сама собой потянулась к корешку гримуара на поясе. Магия подчинения ещё не выветрилась до конца. Хватило бы её, чтобы в очередной раз изгнать деда? Или хотя бы заставить его говорить?

— Ты вот таким образом решил от меня избавиться? Сдать с рук на руки первой же сильной ведьме, как обузу? — продолжил я негодовать, пытаясь разгадать план деда.

Прозрачные черты деда исказила гримаса, в которой было и раздражение, и усталость, и что-то ещё, чего я не мог понять.

— Избавиться? — фыркнул он. — Если бы я хотел от тебя избавиться, то я бы задушил тебя во сне. Нет Люциус, все далеко не так, как тебе может казаться, — невесело хмыкнул он. — Я хочу дать тебе шанс…

— Шанс на что? — со злостью в голосе перебиваю его, делая шаг вперёд. — Стать её собачкой? Моего возвращения ждет сестра, я не собираюсь здесь задерживаться…

— Шанс начать думать своей головой! — вдруг рявкнул он, и его голос на миг обрёл былую мощь, заставив содрогнуться стены каюты. — Чтобы не стать марионеткой в чужих руках! Да, в руках Мэри ты тоже будешь пешкой! Но у тебя появится пространство для манёвра! Знания, которые Генриетта никогда тебе не даст! Сила, которую она боится! Ты думаешь, что план сестры — это просто сделать тебя сильным? Нет! Сделать послушным клинком в её руке! Она действительно тебя любит…, но ее любовь несет только смерть!

Слова деда были правдой, я чувствовал это, но мне отчаянно не хотелось в это верить. Только сестра меня всегда поддерживала, только она ко мне проявляла искренние чувства. Но именно в этот момент я ощутил тончайшую, едва заметную нить. Она тянулась от моей груди, от того самого зарождающегося источника света, к призрачной сущности Деда. Зарождающиеся нити дружбы, дед мне не врал, он действительно обо мне беспокоился.

От мысли, что для сестры я мог быть всего лишь инструментом… я вздрогнул, словно обжегшись. Дед тоже замолчал, ощутив, должно быть, мое скрытое отчаяние. Я не мог это все больше слушать. Слишком много всего обрушилось на меня за один день.

— Мне нужно подумать, — проскрежетал я сквозь стиснутые зубы, отворачиваясь к выходу.

Выйдя на палубу, я задержал свой взгляд на нависающим белым шпилем, так похожим на маяк. Гоблины, увидев моё лицо, шарахнулись в стороны, забившись кто куда. Я прошёл мимо них, к самому носу корабля, и вцепился пальцами в обледенелые поручни.

Впереди пульсировал чужой источник силы. Силы моей возможной наставницы, конечно, если я вообще соглашусь на предложение деда. Он был огромным, ярким и безразличным, как прожектор маяка, которому нет дела до мотыльков, сгорающих в его луче. Это был безумный день. И он ещё не закончился. Мне предстояло встретиться с главным моим страхом. И я уже догадывался, каким он будет. Я был с ним знаком слишком хорошо.

Одиночество сжало моё горло ледяным обручем. И тут его нарушило лёгкое, почти невесомое прикосновение к моей ноге. Я опустил взгляд. Никс устроилась рядом, свернувшись клубком. Её серебристые глаза в полумгле светились, как два крошечных месяца.

— Ну что, птенчик, — её голос прозвучал тихо, без обычной насмешливой нотки. — Попал в переплёт?

Она не ждала ответа. Просто поднялась, потянулась и ловко запрыгнула мне на руки, устроившись поудобнее. Её шерсть пахла чем-то неуловимо кошачьим, тёплым и живым.

— Не скули, — буркнула она, тыкаясь мокрым носом мне в руку. — Ты всегда знал о тьме в своей сестре, иначе бы сейчас не сомневался…

С горечью улыбнувшись, ощущая, как источник света корежит.

— Они ВСЕ меня используют, я знал это с самого начала. Но мысль, что они всё же где-то там, в глубине, любят меня… она не давала мне сломаться. Не давала унывать. А теперь… главный мой враг, который не давал мне расслабиться даже в самой защищённой комнате, — я мрачно усмехнулся, — вдруг оказывается, что я ему действительно не безразличен. Что вообще происходит, Никс? — я опустил взгляд на чёрную кошку, чьи серебряные глаза внимательно смотрели на меня.

— Ты потомок семьи Бальтазар, — хмыкнула она, и в её голосе прозвучала не насмешка, а нечто вроде усталой ухмылки. — А у вас никогда ничего не бывает просто. Даже самое простое дело вы способны запутать и усложнить так, что сам Великий Волшебник голову сломает. Не знаю, что у вас там происходит в вашем проклятом поместье, я старалась держаться от него подальше после… одного неприятного инцидента. Но одно могу сказать тебе точно: те знания и та сила, что может предложить Верховная Ведьма, они тебе ещё пригодятся. Мир внизу не такой, каким его описывают книги в твоей библиотеке. Он жёстче. И у тебя будет куда меньше права на ошибку.

— Вот только чем мне придётся заплатить за это обучение? — тихо фыркнул я, заставляя себя выпрямиться и вновь обрести контроль. — Свободой? Душой? Обещанием служить ей? И что обо мне подумает сестра? — почти шепотом заканчиваю, прикусив губу.

— За всё нужно платить, — с непонятной, глухой горечью кивнула Никс. — Всегда. Но… не всё так безнадёжно, когда у тебя есть кому прикрыть спину. Мряяя… — она странно мурлыкнула, а затем сжала свою крошечную лапку в подобие кулачка и вытянула её вперёд. — Ну же. Чего ты ждёшь? Сожми свою руку и прикоснись кулаком к моему, — её глаза сверкнули в темноте азартом и чем-то неуловимо трепетным. — Я видела однажды, что так делают друзья…