А синие гемы я всё же умудрился спрятать. Точнее, я прикрыл их стелс-полем, так что стражники обнаружили лишь сиротливый белый кругляшок на две единицы эттерниума.

— Это что такое? — кивком указав на сложенное копьё, спросил незнакомый стражник.

— А твоё какое дело? — и не подумал отвечать я. — Это похоже на взрывчатку? Нет? Тогда какие могут быть вопросы? Заканчивайте уже эту клоунаду, мужики. Зацепился я языком с одной мелкой пигалицей, вот она и устроила мне эту проверку.

Пашка обречённо покачал головой. По его мнению, называть паладина мелкой пигалицей — это уже перебор, но мне уже было на всё плевать. Задолбали все. Кулаки стражника непроизвольно сжались, и он сделал было шаг вперёд, но его остановили коллеги.

— Не связывайся ты с этим дерьмом, потом не отмоешься, — сплюнув на пол, проговорил один из них и махнул рукой остальным.

— Тебя больше никто не задерживает, отступник. Не забудь обновить электронный паспорт, — состроив извиняющуюся гримасу на лице, проговорил Пашка и вышел вслед за коллегами.

Вот и ладненько, выдохнул я. Сам еле сдержался. Кулаки так и чесались врезать по наглым рожам. Ещё три недели назад наверняка бы в драку полез, а сейчас бороться со вспышками ярости удаётся гораздо эффективнее.

Вновь уложив свои вещи в ячейку, оделся, дождался, когда мне поставят электронную отметку легальности пребывания в Цитадели, и на этот раз уже без препятствий покинул территорию КПП. На улице стемнело и стало гораздо холодней. Поплотнее укутавшись в мокрую куртку, перехватил поудобнее тяжеленный рюкзак и пошагал вперёд по утопающей в полумраке центральной улице города, лишь изредка освещённой масляными фонарями. Велосипед я тоже оставил на КПП, в городе с ним удобнее, но и риск что сопрут тоже большой. Народу на улице немного. В ночное время суток приличные люди покидать свои квартиры не любят. Хорошо, что я не отношусь к их числу. Ночь — самое удобное время, чтобы провернуть мои тёмные делишки.

Первым делом надо заселиться куда-нибудь поближе к стене. Далеко не каждое заведение Цитадели сдаёт комнаты отступникам. Нет, если предложить двойную цену, то можно заселиться и в приличную гостиницу, деньги открывают практически любую дверь, но сейчас мне нужно, наоборот, не светиться. В «Гудзон» двинуть или в «Приют» завалиться? Приют расположен очень уж удобно. Можно будет прямиком с верхних этажей через стену сигать. Интересно, а Саныч на меня ещё злится? Ну сломал я пару носов и челюстей его постояльцам, с кем не бывает? Но в своё оправданье скажу, что они первые начали бузить, за что заслуженно и огребли. Ладно, думаю, несколько килограмм серебра в качестве запоздалых извинений поднимут Санычу настроение. Деньги он любит и ради наживы готов на многое закрыть глаза.

— И ты ещё посмел заявиться ко мне на порог, Безб? — яростно сжав в руках бейсбольную биту, проревел Саныч, когда открыл дверь своей так называемой гостиницы. — Совсем берега потерял?

— Да ладно тебе, Саныч, — ухмыльнувшись, ответил я. — Вроде же не сильно я этих хмырей тогда и приложил.

— Не сильно? — воскликнул бородатый владелец ночлежки. — Да они потом месяц через трубочку питались и жалобу на меня накатали в епархию, а те штраф нехилый выкатили.

— Я всё возмещу, — пообещал я, а потом, порывшись в рюкзаке, достал бутылку вискаря, срок выдержки которого ещё до Прорыва перевалил за десять лет.

— И нанесённый моему заведению репутационный ущерб возместишь, — уже гораздо тише, при этом невольно облизнув губы при виде любимого напитка, проговорил Саныч.

Любит народ подарки из Очагов, и Саныч не исключение.

— Само собой, — кивнул я, а про себя подумал, что ещё ниже, чем сейчас, репутации «Приюта» падать уже некуда, но говорить ничего вслух, естественно, не стал.

— Проходи. Только оплату вперёд, знаю я тебя. Чем платить будешь, кстати? Коинами аль бартером? — закрыв за мной дверь, поинтересовался Саныч.

— Серебро в слитках устроит? — спросил я, приоткрыв клапан рюкзака, чтобы Саныч мог лично убедиться в моей платёжеспособности.

— Сдурел, что ли, о таких вещах в открытую говорить, — зашипел на меня он. — Идём в подсобку.

Саныч посмотрел в сторону бугая у стойки ресепшена, который болтал с тёткой далеко не первой свежести, и пришёл к выводу, что тот не услышал моих слов. Приказав подчинённому следить за порядком, поковылял в сторону неприметной двери. Хм, пожалуй, он ещё килограммов пять наел. И как так получается, что кто-то горбатится не покладая рук и из рейдов не вылезает, чтобы прокормить свою семью, а кто-то вот так жирует за чужой счёт?

— Интересные у тебя знакомые, Безб, — отпустила ехидное замечание Ада.

«Это ещё что, — усмехнулся я. — По сравнению с барыгами на чёрном рынке Саныч, можно сказать, белый и пушистый. Запасайся попкорном, помощница. Дальше будет ещё веселее».

— Мне нужны твои лучшие апартаменты на пять суток, — оказавшись в кабинете Саныча, взял разговор в свои руки я. — Если мы договорились, то прямо сейчас я отдаю тебе десять килограммов серебра и бутылку вискаря в нагрузку, и никто никому ничего не должен. Предложение окончательное и обсуждению не подлежит. По рукам или я иду в «Гудзон»? — протянув ладонь для рукопожатия, спросил я.