Как ни странно, но дверь открылась без малейшего скрипа. На всякий случай я запустил внутрь сканирующий импульс, но, как и ожидалось, трёхкомнатная квартира оказалась абсолютно пуста, даже затхлостью не особо пахнет, так как окна были открыты на проветривание. Не было внутри и бывших владельцев. Видать, всепланетарный трындец застал их где-то в другом месте, и они так и не смогли вернуться домой. Уже уверенно зашёл внутрь, тихонько притворил дверь, провернул замок на все обороты и лишь потом облегчённо выдохнул. Первая часть моей опасной авантюры завершена. Я добрался до нужного места живым… «И относительно целым», — осторожно дотронувшись до быстро заживающего бока, мысленно добавил я. Надеюсь, в этой квартире отыщется подходящая мне по размеру одежда, а то с таким расходом чистых футболок не напасёшься.

На улице было уже темно, и любой огонёк в окне будет хорошо заметен. Привлекать к себе лишнее внимание очень не хочется. Мало ли кто по округе шастает, а свет на шестнадцатом этаже будет виден издалека. Так что тщательный осмотр квартиры оставлю на утро. Что мне сейчас нужно, так это поесть, а потом завалиться спать, чтобы регенерация поработала над моей раной.

Споткнувшись об оставленные детские кроссовки, махнул рукой и задел фотографию на полке под зеркалом. Извернувшись, успел поймать рамку. Фух, ещё бы чуть-чуть — и разбилась. Так, если где и разжигать газовую горелку, так это в помещении без окон. Лучше всего для этого подходит ванная комната. Проверив несколько дверей, быстро обнаружил искомый объект.

«Мда, красиво жить не запретишь», — мелькнула в голове мысль, когда я закрыл за собой дверь в ванную комнату, прикрыл щель на полу полотенцем и запалил газовую горелку. Довольно просторное помещение, явно не дешёвая мебель, аккуратно расставленные по полочкам тюбики и баночки, на полу ворсистые коврики, наверняка дорогая стиральная машинка, над ней такого же уровня сушилка, рядом две корзины для грязного белья, в которых даже обнаружились какие-то вещи. Если бы не слой пыли, можно было бы подумать, что вот-вот вернутся хозяева и заживут обычной, доапокалиптической жизнью.

— Грустно, — тихонечко, как будто не хотела нарушать тишину, проговорила Ада.

— Если жалеть всех умерших, то можно и с ума сойти, — ответил я виртуальной помощнице. — Я уже десять лет по Очагам хожу, и моё сердце зачерствело, но поначалу — да, каждый встреченный человеческий череп бил по психике, особенно маленький.

На этот раз уже Ада решила промолчать, поэтому готовил себе еду, а потом и ел я в полной тишине. Говорить не хотелось. Со мной часто такое бывает, особенно когда приходится ночевать вот в таких квартирах. Они служат напоминанием о былой, гораздо менее опасной жизни, которую люди Земли утратили навсегда, и этот факт давит на психику. Начинаешь верить, что стоит лишь очистить помещения от пыли и можно жить как раньше.

Словно в насмешку над моими мыслями ночную тишину нарушил болезненный взвизг, а откуда-то с севера потянуло серой, причём прилично так потянуло. Видать, небольшая стайка гончих вышла поохотиться. Нет, как раньше уже не будет никогда. Любой сёрчер, что регулярно ходит в поиск, знает это. Наш мир изменился навсегда, и этого уже не исправить. Возможно, мне удастся что-то изменить, на что-то повлиять, но шанс этот настолько ничтожный, что нечего разжигать в душе искорку надежды. Буду крутиться и качаться, а там посмотрим.

Я забрал фоторамку из коридора с собой и хорошенько рассмотрел снимок под светом газовой горелки. На фотке были запечатлены четверо. На фоне моря стоял подтянутый мужчина в белой тунике, который одной рукой обнимал красивую девушку в летнем платье, а вторую положил на плечо сына, парнишки лет двенадцати на вид. Ещё на фотке была девчушка лет шести, которая с деловым видом копала песок детской лопаткой.

А ведь это могла бы быть моя семья. Мы как раз собирались полететь на море, но за несколько дней до поездки случился Прорыв. Интересно, кто-нибудь из сёрчеров вскрыл нашу квартиру в Москве? Или она так и стоит нетронутой, как и тысячи других? Я обязательно это выясню. Если понадобится, то я всех чертей в московском Очаге отправлю в ад вместе с мутировавшими животными, дэймосами и их хозяевами, но вернусь домой. Там осталось слишком много дорогих сердцу предметов. Там есть фотографии моих родителей и младшей сестрёнки, образы которых за годы моей несладкой жизни уже изрядно подстёрлись.

Да и эттернианцы вряд ли лучше других древнейших. Все преследуют свои шкурные интересы. Ада и не скрывает, что вся заварушка вертится вокруг эттерниума, а люди —

так, пусть и приятный, но всё равно побочный бонус, которым в случае неудачного расклада можно и пренебречь. Что, собственно, и произошло. Хм, а не стал ли следствием махача дэймосов и андалов ледниковый период, который уничтожил динозавров? Или тот же библейский Большой потоп? Всё может быть. Ладно, сейчас это всё уже не важно.

Спальню я нашёл быстро. Шикарная, двухметровой ширины кровать была заправлена мягким пледом. Осторожно, чтобы не поднимать в воздух слишком много скопившейся за годы отсутствия людей пыли, свернул его и положил на пол. Сёрчер я неприхотливый, могу спать где угодно и практически на чём угодно, поэтому просто откинул одеяло и опустил голову на подушку. Вроде норм, пылью, конечно, попахивает, но бывали в моей жизни гораздо менее приятные ночёвки. Всё, Безб, надо отдохнуть, завтра, по всем прикидкам, ожидается очень насыщенный событиями день, а мне ещё рану на боку регенерировать. Вернее, не совсем мне, ну да ладно, всё потом.