Каждый коин можно было обменять на определённое количество медных интов. Курс плавающий и варьируется в зависимости от множества факторов. В среднем от сорока пяти до шестидесяти интов за коин можно выручить, а там как договоришься с конкретным менялой или торговцем. Не хочешь заморачиваться — иди в официальные обменные пункты Ковчега, где тебе всегда дадут за коин среднюю цену. Думаю, не надо уточнять, что для отступника курс обмена всегда максимально невыгодный. Самое большое, что мне удавалось получить у официальных торговцев Ковчега — это тридцать интов за полновесный коин. Одним словом, грабёж.

У мутных барыг цены для отшельников более выгодные, но разница не очень большая. Тридцать пять–сорок интов — вот тот предел, на который я могу рассчитывать. Именно из-за такого неравенства я всегда старался свершать покупки на чёрном рынке, где в ходу исключительно коины. Если цена определённого товара, например пищевого рациона, гораздо меньше полновесного коина, значит, продавец выставит на продажу пятьдесят штук, но установит цену именно в коинах. Таков закон чёрного рынка. Мне кажется, его организовал кто-то из отступников, чтобы хоть немного выправить ситуацию с неравноправием.

По идее, можно обменивать коины через посредников, но на практике найти надёжного посредника очень трудно. Ковчег жестко карает за подобного рода сделки с отступниками, прежде всего, крупными штрафами и, наоборот, премирует тех, кто сдаёт нарушителей закона. Можно и без денег остаться, да ещё и на серьёзные неприятности нарваться. И ведь даже в морду тому, кто тебя сдал властям, не дашь, тут же станет понятно, кто именно разукрасил физиономию крысёныша, а там и санкции от Ковчега последуют. Если переборщить, можно вообще в список разыскиваемых попасть, а это значит, что ни в одну общину не пустят, телеграф ещё кое-как работает, так что информация распространяется довольно быстро. В общем, мне уже не терпится избавиться от метки и зажить нормальной жизнью.

Массивная дверь в стене, которая теперь, как и в средневековье, окружает города людей, отворилась, и я увидел лыбящегося Пашку Игнатова.

— Оооо, какие люди к нам пожаловали, — расплылся в дружелюбной улыбке знакомый охранник. — Давненько тебя видно не было, Безб. Я уж думал, сожрали тебя адские твари, пропади они пропадом.

— Зубы обломают, — улыбнулся в ответ я и пожал протянутую руку. — Здорово, служивый. Как сам? Как семья?

— Да вот с Машкой третьим спиногрызом обзавелись, — похвастался приятель и, разблокировав экран смартфона, показал фотку.

Ну да, связь не работает, зато множество других полезных функций у смартфонов имеется. Та же камера, или электронные документы можно закачать.

— Поздравляю, — ещё шире улыбнулся я. — Жене привет. Кстати, держи подарок. Помнится, твой старший вроде бы марвеловскими фильмами увлекается.

Я извлёк из рюкзака запечатанную коробку с игрушкой «человек-паук» и вручил её знакомому стражнику. Я всегда беру из Очагов несколько подобных сувениров. Мне не тяжело, а народу приятно. Не так много по общинам Ковчега у меня приятелей, которым хочется отплатить добром за добро, и Пашка Игнатов — один из таких. Это он тогда тащил полуживого меня, после того как в первом поиске твари подрали, и я этого никогда не забуду. Повезло, что я его сейчас на КПП встретил. Он один из немногих, кто общается со мной в нормальном ключе, за что неоднократно получал выговоры от начальства.

— А вот за это реально спасибо! — обрадовался Пашка. — Сын в восторге будет, у него такого нету. Заходи уже, нечего на пороге тереться.

— Да пустяки, — отмахнулся я и вслед за приятелем прошёл в пустую комнату, освещённую десятком свечей, в которой имелось несколько дверей. — Если надо, хоть весь магазин детских игрушек перетаскаю. Как обстановка в городе? — уже гораздо тише поинтересовался я и покосился на коллег Пашки, которые досматривали других рейдеров.

— Да мутное что-то происходит, — уже шёпотом продолжил приятель. — В Цитадель все большие шишки Ковчега съехались. Уже второй день заседают. Слухи разные в городе ходят. Мол, что-то случилось на западной границе. Мол, московский Очаг активизировался, и твари какие-то необычные оттуда попёрли, которые не боятся холода.

— Хрена се! — присвистнул я. — А не байки? Ладно слияние, в это я могу поверить, но чтобы вот так твари на постоянку переть к нам начали… На бред похоже.

— Похоже, — согласился Пашка. — Но есть у меня подруга, кхм, то бишь знакомая, — тут же поправился этот местный Казанова, о похождениях которого можно легенды слагать, — что на телеграфе работает, так она недавно радиограмму получила о нападении монстров на каменскую заставу. Подробности ей неизвестны, её сразу домой отправили, но вроде как нет больше заставы близ Каменска. Снесли её твари.

— Хреново, если так, — нахмурился я. — Крепкая застава была. Не раз там бывал. И мужики там матёрые служили.

— В общем, хочешь верь, хочешь нет. За что купил, за то и продаю. Вот только неспроста совет иерархов собрался. Помяни мои слова, не к добру вся эта суетень, — резюмировал Пашка, тем самым как бы поставив точку в обсуждении, потому как на нас уже начинали косо посматривать его коллеги. — Ладно, ты забегай к нам на ужин завтра, там и поболтаем, а сейчас держи ключ от своей ячейки и выкладывай всё запрещённое. С тебя три инта, кстати. В ведомости есть отметка, что ты только неделю оплатил, так что деньги вперёд. И учти, если попадёшься с контрабандой на территории Цитадели, мне прилетит по шапке, так что рассчитываю на твоё здравомыслие.