— Не попадусь, можешь не переживать, — ответил я, и Пашка хрюкнул, едва подавив порыв расхохотаться в голос, а потом обречённо покачал головой и махнул в сторону двери с ячейками для хранения личных вещей: иди, мол, шутник.

Передав Пашке три медных инта, направился к своей ячейке.

— Я чувствую на этом металле остаточные следы эттерниума, — проявилась Ада.

«Ага, — мысленно ответил ей я. — Медь — весьма распространённый металл. Чтобы избежать фальшивомонетчества, перед чеканкой металл для интов специальным образом обрабатывают паладины. Если сжать инт двумя пальцами, то почувствуешь лёгкое покалывание. Так любой человек может отличить подлинный инт от фальшивого. С золотом такой фокус у мастеров Ковчега не получился, и для защиты монет от подделок пользуются чисто земными уловками. Но раздобыть золото и попытаться отлить из него монеты гораздо сложнее, чем из меди, поэтому фальшивые коины попадаются редко, а инты никто не подделывает из-за лёгкости проверки подлинности. Тупо нет смысла, — пояснил я. — Но я ведь теперь могу сделать идеальную копию, так что можно прошерстить отделения банков в центральных контурах Очагов и наклепать себе коинов сколько надо».

— Решил заняться фальшивомонетчеством, Безб? — с солидной примесью осуждения в голосе поинтересовалась Ада. — Вот так ты хочешь использовать новые возможности?

«Нет, — раздражённо ответил я. — Фальшивомонетчеством называют обман, когда при помощи разного рода уловок пытаются выдать дешёвый металл типа той же меди за золото и тем самым обрести выгоду. Я же буду честно использовать в качестве исходного материала золото, которому, попрошу отметить, придам идеальную чистоту, что в разы повысит его реальную стоимость. Ну а то, что готовые монеты имеют большую ценность, чем необработанный металл, так это всё искусственно. Или, по-твоему, нормально, что Ковчег скупает у рейдеров изделия из золота за треть их реальной стоимости? Я просто выброшу из производственной цепочки „ресурс — эмиссионный банк Ковчега — коины“ ненужный элемент, который уменьшает мой доход на две трети. Обмана тут нет, почти, — немного скомканно закончил я. — Короче, не занимайся морализаторством. Или ты ещё не поняла, в каком мире очутилась?»

— Да всё норм, Безб, — беспечно ответила Ада. — Ты у руля, а я так, голос в твоей голове.

Обиделась, что ли? Ой, да и ладно, я не маленький мальчик, чтобы мне нотации читали. Жизнь после Прорыва весьма непроста, а уж отступники и вовсе выживают как могут. Да, я не всегда соблюдаю законы Ковчега, но никогда не нарушаю собственные. Плати добром за добро и не забывай причинённого зла. Так и живу.

Убедился, что оставленные на хранение вещи находятся на положенных местах даже несмотря на просрочку оплаты аренды. Разные случаи бывают. Очаги непредсказуемы, поэтому по закону вскрыть ячейку стражники имеют право лишь через два месяца после истечения срока аренды. К этому времени шанс, что рейдер вернётся, стремительно катится к нулю.

Уложив свой помповик в специальное отделение, выложил все патроны, а потом, немного подумав и копьё оставил. Если остановит патруль, могут докопаться до незнакомой модификации, а с учётом моих планов не стоит привлекать к своей персоне лишнее внимание. Ножа на поясе мне будет достаточно. Ну и магия теперь всегда со мной, а это гораздо более весомый, чем любой огнестрел, аргумент.

Пока ковырялся со своими вещами, провёл сканирование тяжёлого арбалета и гарпунного ружья, что хранились в ячейке. Их я тоже решил продать, а при необходимости изготовить свои, модифицированные варианты. Не думаю, что это оружие мне понадобится, огнестрел с зачарованными пулями гораздо круче, а деньги здесь и сейчас мне нужны. Неизвестно, какую цену заломит барыга за чистые документы.

Чисто в теории я могу изготовить документы сам, но больно уж хитро в Ковчеге выстроена система. Каждый гражданин обязан тратить часть своего времени на общественно полезную работу. У мужчин это — рейдерские отряды под руководством воинов веры, то есть армии Ковчега. Задачи у таких отрядов разные, начиная от вырубки леса и заготовки дров на зиму и заканчивая вылазками в Очаг. Только отработав обязательные трудовые часы, которые фиксируются в специальной электронной карточке, гражданин получает право выбора: остаток года работать на себя или продолжить зарабатывать копейки, впахивая на Ковчег. Ладно, может быть, не такие уж и копейки, но оплата всё равно ниже среднего. На еду и одежду хватает, да и ладно.

Вот и получается, что лицензию свободного рейдера, которая выдаётся только на год, можно получить лишь в том случае, если в твоём электронном файле стоит отметка об отработке обязательств перед Ковчегом. Можно заморочиться и попытаться влезть в электронную базу Ковчега, но я слишком мало знаю о том, как там всё устроено, и могу накосячить. Гораздо проще заплатить за чистые документы со всеми необходимыми отметками на чёрном рынке и целый год ни о чём не думать. Да, дорого, но быстро и надёжно. Есть на чёрном рынке спецы в этой сфере с идеальной репутацией.

Прихватив свой смартфон и пауэрбанк, покинул помещение с личными ячейками.

— Без обид, Безб, но на твой счёт поступило отдельное распоряжение, — каменным тоном проговорил Пашка. — Не знаю, когда и, самое главное, зачем ты умудрился поцапаться с орденом паладинов, но мне приказано провести полный личный досмотр всего имущества, включая личную ячейку. Поступила информация, что ты собираешься пронести в Цитадель взрывоопасные материалы, так что тебе придётся либо подчиниться, либо уйти.

Вот же зараза мелкая. Наверняка ведь этот геморрой — дело рук Кары. Обязать отступника отдать своё имущество никто не вправе. Мы вне законов Ковчега и не обязаны сдавать даже гемы, в отличие от тех же свободных рейдеров, но всё равно неприятно. Не стоило, наверное, задирать девчонку. В её власти организовать мне такие проверки при каждом посещении общин Ковчега, ну да ладно, недолго мне осталось в отступниках ходить.

Мы с Пашкой и ещё тремя бойцами вернулись к моей ячейке, и начался шмон. Стражники перетряхнули весь объём хранилища и, естественно, ничего не нашли, а потом настал черёд личного досмотра. Меня раздели до нижнего белья, обыскали все карманы и перетряхнули рюкзак. Надо было видеть, с какой жадностью коллеги Пашки смотрели на серебряные слитки. Я чуть ли не физически ощущал, как ворочаются мысли в их головах и они ищут законное основание, чтобы конфисковать моё имущество, но ничего не находят и поэтому злятся.