Даёт мне то, что нужно, чтобы избавиться от неуверенности. И всё же я знаю, что во время секса с Аароном нет борьбы за контроль. Я уже проигрываю. Моё тело с радостью подчиняется и угождает, принимая удовольствие.

Он отпускает моё тело, наклоняя меня над столешницей, предлагая ему полный контроль надо мной. Его пальцы гладят мою спину, прежде чем обхватить талию, и он безжалостно толкается, попадая в новую точку, о существовании которой я даже не подозревала. Моя спина выгибается, ноги дрожат, я покалываю от удовольствия.

Вспышки жара обжигают, он достигает такой интенсивности, которой никогда не достигал со мной. Наши стоны сливаются воедино. Когда я нахожу в себе силы встретиться с ним взглядом в зеркале, узнаю выражение его лица. Преследующий меня Аарон. Волк. Я слишком хорошо его знаю, чтобы понимать, что ему нужна близость плоти, чтобы расслабиться и забыть о своей тьме. То, в чём он признался мне ранее, оставило след неуверенности в его душе, и он страстно овладевает моим телом, чтобы успокоить себя.

Чтобы почувствовать себя мужчиной, знать, что я принадлежу ему. Освободиться от своего прошлого через меня. Делиться со мной своей тьмой в каждом толчке. Обладать мной, позволяя мне быть его лекарством. Его единственной.

Сжимает и трахает. Боль и удовольствие. Он шлёпает меня по ягодице, и я чувствую, как весь мой оргазм обрушивается на меня, и выкрикиваю его имя. Он обхватывает обе мои груди, наклоняется ко мне и, двигая бёдрами, в последний раз сильно толкается в меня, прежде чем кончить.

Мы кончаем вместе, полностью опустошённые, не в силах говорить. Он нежно целует меня в плечо и шею, оставаясь в таком положении, может быть, несколько минут, восстанавливая силы. Я даже не могу повернуться к нему лицом. Тяжело дышу после нашей животной страсти, моё тело болит и ноет.

Аарон обхватывает меня за талию и разворачивает так, что я оказываюсь лицом к нему. Убирает мои мокрые волосы со лба и гладит щёки, в его глазах беспокойство. Его мрачное выражение исчезло, он снова стал нежным. Смотрит в зеркало, сглатывает и сжимает челюсти, когда замечает следы от страстных объятий на моей ягодице. Я знаю, что через несколько минут все вернется в норму, но страх в его глазах убивает меня.

— Я в порядке, Аарон, – успокаиваю я, касаясь губами его губ, но он по-прежнему смотрит на меня так, словно я фарфоровая кукла, которая может разбиться.

— Я не должен был так сильно действовать, я не знаю, что случилось.

Он ласкает все мое тело, вероятно, проверяя, не солгала ли я ему.

Мои пальцы скользят по его крепкой груди, обводя контуры татуировки, прежде чем я приподнимаюсь на цыпочки, чтобы поцеловать его в шею.

— Ты не такой, как твой отец. Ты не причинил мне боль.

— Я трахнул тебя, Элли. Я обрушил на тебя всю свою чёртову тьму. – Он покровительственно обнимает меня за талию, чтобы я не упала. — Я должен заботиться о тебе, а не причинять вред.

— Ты не причинял, и мне это понравилось. Если бы не хотела, я бы тебе сказала, – он хмурится, пытаясь понять, говорю ли я правду. — Конечно, завтра у меня будет болеть, но время от времени это полезно.

Мои щёки краснеют при мысли о том, что мы только что сделали.

У Аарона есть его тьма, а у меня – моя. Я сомневаюсь, что можем полностью измениться, но с помощью любви мы могли бы давать друг другу то, в чём нуждается другой, и развиваться. Мы, вероятно, далеки от стандартной пары, но мы – это мы. С ним ничто не бывает скучным. С ним я могу быть собой. Неважно, какая у него тьма, неважно, какой путь мы выбираем, я последую за ним, потому что знаю, что он мой.

Я одинаково люблю его тьму и его свет.

— Если ты позволишь, я буду заниматься с тобой сладкой, нежной любовью неделями. – Он берет меня на руки и несет в душ. — Я буду ласкать тебя, пока ты не будешь готова.

— Звучит идеально.

К тому же, во тьме всегда есть свет. Надежда. Его темнота породила в нем чрезмерную заботу; без нее он не был бы моим Волком. Наше прошлое не влияет на наше будущее. Наша кровь не формирует нас.

В конце концов, мы сами хозяева своей судьбы.

Я чувствую умиротворение. Ночь обещала стать кошмаром, но я чувствую себя ближе к нему, чем когда-либо. Мои глаза медленно закрываются, я засыпаю, положив голову на грудь Аарона, а руку – на его торс.

Я так привыкла к нему. Я слышу, как замедляется его сердцебиение, пока он гладит мои волосы, а большим пальцем касается моей руки. Усмехаюсь, когда чувствую его эрекцию на своём животе. Он настаивал на том, что хочет почувствовать мою обнажённую кожу на себе, не позволяя мне одеться – что ж, теперь ему придётся иметь дело со своей выпуклостью.