Я никогда не чувствовал себя более живым, находясь ближе к смерти. 225 миль в час…

Преследую.

Мне нужно сделать шаг вперёд.

Я здесь. Я в той точке, где ничего не ощущаю. Я в той точке, где чувствую умиротворение. Точке, когда всё может измениться. Когда неудачный манёвр может привести к крушению. Всего одно движение, всего один вдох. Но я ничего не могу с собой поделать, мне нужно ещё раз увидеть демонов своего прошлого.

Мне нужно увидеть Генри.

227 миль в час…

Дух Генри со мной. Он наблюдает за моими гонками. Я снова чувствую близость с братом. Время, кажется, замедляется. Я чувствую себя застрявшим между жизнью и смертью. Генри, мне так жаль. Прости меня.

— Аарон. У тебя есть возможность обогнать Луи, но это рискованно, – говорит Томас в гарнитуре.

Я ускоряюсь, с трудом удерживая руль. Одна ошибка – и я разобьюсь. Одна ошибка – и я буду с Генри. Но на этот раз что-то меняется. Во мне всегда была эта ярость и этот гнев. Я дикарь по крови. Но я обретаю покой.

Я готов отпустить Генри.

Я люблю тебя, брат.

Я жму на педаль, пока Томас кричит в гарнитуре, но я улыбаюсь. Вхожу в поворот и обгоняю Луиса.

И в этот момент понимаю, что выиграю гонку.

Потому что я больше не гоняюсь против своего сердца. Я гоняюсь вместе с ним. Раньше, когда гонки заканчивались, я был один. Один со своими мыслями, один со своей тёмной душой. Была только одна формула. Игра. Призраки. Флирт. Контроль. И повторение. Но теперь есть она. Мне есть ради чего возвращаться домой, за что бороться. Я буду жить не в прошлом, а в будущем.

Буду мчаться навстречу женщине, которую люблю.

Элли

Я крепко обнимаю Монику, когда вижу, как Аарон побеждает в первой гонке сезона. Я чувствую, что для нас всё наконец встало на свои места. Я боюсь только одного. Расстояния между нами. Аарон будет занят гонками, а я буду на другом конце света. Он попросил меня поехать с ним в Австралию, но это же будет разовая поездка, верно? Разве это так плохо, что я хочу путешествовать с ним по миру? У других гонщиков нет женщин, которые болеют за них на каждой гонке. А Волк – альфа-самец. Ему нужна свобода. Могу ли я на самом деле доверять ему? Смогу ли я так долго оставаться в разлуке с ним? Мысль о пустой постели по ночам вызывает у меня тошноту. Я так быстро пристрастилась к нему.

— Что ж, любовь хорошо смотрится на лице Аарона. – Моника улыбается, видя, как Аарон бросается в объятия своей команды.

— А как насчет тебя?

Я выгибаю бровь в сторону Луиса, который бежит к своему падоку, прежде чем пожать руку Аарону и поздравить его с победой.

— Он будет усердно работать ради этого. — По выражению лица Моники я понимаю, что она заставит его ждать несколько месяцев. — Но я уверена, что он не сдастся. Увидев, что Аарон счастлив в отношениях, он захотел стать лучшим мужчиной. – Она усмехается. — Я точно не стану лучшей женщиной.

— Ты удивительный человек, Моника. – Я закатываю глаза. — Иногда ты ведёшь себя как Аарон.

Они оба дразнят, соблазняют и не позволяют себе любить.

— Прямо как я, да?

Я чувствую, как Аарон обнимает меня сзади за талию.

— И это мой сигнал к действию. — Моника машет нам.

Я оборачиваюсь, кладу руки ему на плечи и прикусываю нижнюю губу.

— Отличная гонка, Волк. Сегодняшний вечер стоит отпраздновать…

Его глаза загораются страстью, сверкают, и он начинает стонать. Переводит взгляд на глубокий вырез моего летнего платья с цветочным принтом.

— Ты без бюстгальтера? – Я качаю головой и игриво приподнимаю бровь. — Ты меня погубишь, Элли.

— Тебе не нравится, что я на шаг ближе к тому, чтобы скоро раздеться?

— Боже, Элли, я люблю тебя, – тут же говорит он, и я в шоке распахиваю глаза.

Он любит меня?

Когда я замечаю, что глаза Аарона становятся все более дикими, понимаю, что он не хотел упускать это. Или, может быть, он вообще не хотел этого говорить? Вероятно, он имел в виду, что ему нравится, что я на шаг ближе к тому, чтобы раздеться, верно? Не любит меня? Моё сердце бешено колотится.

Но нам придётся подождать, пока Томас вызовет Аарона на подиум, чтобы отпраздновать его победу.

Я не могу перестать думать о словах Аарона. Стоит ли мне поговорить с ним? Неопределённость заставляет меня нервничать. Я должна забыть об этом. Это ничего не значит, верно? Аарон возвращается ко мне, как только заканчивает пресс-конференцию. Сегодня вечером он говорит, что хочет пригласить меня в один из своих любимых ресторанов. Может, он расскажет мне там?