— А ты знаешь, что тот труп, который мы обнаружили в машине «Вортекс» в Лост-Крик – твой отец? Его звали Сайрус Уиллард.

— Догадалась, – сказала Мелоди. – Хочешь верь, хочешь нет, но я даже не подозревала о существовании этой стороны семьи, пока не получила коробку с личными вещами Агнес. Помимо дневника, там было несколько писем от Найджела и Сайруса. На самом деле, это были лабораторные записи. Они оба были одержимы Вортексом. Именно они привели меня в Лост-Крик и Такеру.

— Это ты, та женщина, которая позаботилась о том, чтобы Такер нашёл поддельное письмо Вэнса, то самое, о так называемой невесте и ключе. А потом ты использовала подвески, чтобы манипулировать половиной города Лост-Крик с помощью Голоса.

Мелоди улыбнулась: – Я, помимо всего прочего, очень, очень хороший гипнотизёр.

— Очевидно. Ты же и была тем таинственным аколитом. Ты же нашла машину «Вортекс» в туннелях Лост-Крик, верно? Но ты не смогла её открыть.

— К сожалению, талант к паранормальным замкам не входит в число моих способностей. Но когда я нашла машину Вэнса, я также обнаружила кристалл-ключ. Из работ Сайруса Уилларда было ясно, что пирамида – ключ к машине, но я не смогла им воспользоваться.

— Ты впала в отчаяние, поэтому выследила Молли и меня.

— Согласно записям Найджела, он использовал те же кристаллы в своей машине для облучения ваших матерей и младенцев, которых они вынашивали. Когда я узнала, что вы с сестрой носите настроенные кристаллы Вортекса, я поняла, что высока вероятность того, что вы можете с ними резонировать.

— Сёстры Гриффин попали на твой пси-радар по двум причинам, – сказала Леона. – Во-первых, ты хотела узнать, стабильны ли мы. Во-вторых, ты думала, что кто-то из нас сможет использовать ключ-пирамиду, чтобы открыть машину в туннелях под Лост-Крик. Сначала ты нацелилась на Молли, но когда твой чрезмерно сложный план рухнул, ты попытались подловить меня на приёме в Антикварном обществе. Но в твоем плане с самого начала был серьёзный изъян.

— Я не могла знать об этом чертовом рейде ФБПР, – прокричала Мелоди.

— Это был не недостаток. Это был сбой, ошибка. Вместо того, чтобы позволить этому выбить тебя из колеи, нужно было увидеть цветок возможностей, распускающийся в темноте.

Мелоди вдруг так разозлилась, что Леона испугалась, что она взорвется.

— Не цитируй мне эту дурацкую книгу, – закричала Мелоди. – «Достижение внутреннего резонанса» – это полная чушь. Каждое чёртово слово.

— Ты ее читала? – спросила Леона. – Я на шестой главе. Признаюсь, у меня были сомнения насчёт теории позитивного мышления, но…

— Всё это чёртова ложь. Эта чушь про позитивное мышление — жестокая шутка. Я пробовала. Посмотри, что со мной стало. Кто-то должен подать в суд на автора.

— Не уверена, что стоит винить автора в собственных неудачах. Это просто плохое планирование.

— Я не облажалась, – воскликнула Мелоди.

— Твоя самая большая ошибка – украсть Ящик Пандоры из музея Ранкорт. Это привлекло внимание Оливера Ранкорта.

— У меня не было выбора, – Мелоди удалось взять себя в руки. – Мне нужен был подходящий артефакт для Общества. Мне нужен был объект, перед которым не устоял бы Совет. Что касается артефакта, ни в одном музее нет коллекции лучше, чем у Ранкорта. Я не думала, что Оливер Ранкорт сможет найти пропавший артефакт.

— Люди склонны недооценивать Оливера, – сказала Леона. – Он был определённо прав насчёт тебя. Ты одержима хитросплетениями собственных планов. Ты так их усложняешь, что не можешь адаптировать их к неожиданным поворотам событий.

— ЛОЖЬ, – Мелоди снова подняла огнемет. – У меня стратегический талант Винсента Ли Вэнса.

— Он потерпел неудачу/Он закончил плохо, помнишь?

— Потому что Гильдии устроили ему засаду, – взвизгнула Мелоди.

— И у него не было запасного плана. Ладно, у тебя есть талант к стратегии и талант к гипнозу. Полагаю, твой третий талант – это способность активировать артефакты Пришельцев.

— Да, – сказала Мелоди. – Как и у тебя.

Бакстер Ричи появился в дверях позади неё. Его бесстрастное лицо и пустые глаза ясно показывали, что он всё ещё пребывает в трансе.

— Где Рокси? – спросила Леона. – Что ты с ней сделал?

Бакстер не отреагировал на вопрос.

— Мне пришлось ввести его в очень глубокий транс, – объяснила Мелоди. – Он реагирует только на мои прямые указания или вопросы. – Она слегка повысила голос. – Бакстер, что стало с комком мусора из сушилки?

— Пропал, – ровным голосом сказал Бакстер.

— Что за херня? – начала Мелоди. Затем она одарила Леону довольной улыбкой. – Кажется, я ясно выразилась: – Избавься от пушка. Люди в трансе воспринимают приказы буквально.

Леона ощутила прилив надежды. Может быть, Бакстер действительно потерял Рокси, а не убил её. Она взглянула на кулон на его шее. Камень в нём светился.

— Ты использовала эти подвески, чтобы передавать команды членам твоего культа «Возвращения Вэнса», – сказала она.