— Нет! – крикнула Леона. – Стой!

Но было ясно, что Бёрт не собирался останавливаться. Его траектория и безумная решимость в сочетании с грубой силой мускулистого тела должны были гарантировать, что он врежется в Оливера. И он бы это сделал, если бы Оливер не отошел.

Берт резко остановился и обошел свою цель, готовясь к новой атаке.

— У нас нет на это времени, – тихо сказал Оливер. – Сегодня вечером мы ужинаем с родителями Леоны. Это первая встреча. Мне нужно произвести хорошее впечатление. Ты же знаешь, как это бывает.

Леона ощутила, как в атмосфере потрескивает раскалённая добела энергия. Вместе с ней наступила такая всепоглощающая паника, что она не могла пошевелиться. Она едва дышала. В тот момент она не смогла бы ни бежать, ни даже кричать, даже если бы от этого зависела её жизнь.

Она знала, что это лишь отголоски ужасающих течений, обрушившихся на Берта. Он смотрел на Оливера, и ужас разрушил его транс.

— Монстр, – прохрипел он.

Леону охватила паника, не похожая ни на что, что она когда-либо испытывала.

Ее заперли в прозрачном гробу, который медленно опускали в печь с пылающим синим огнем...

В следующее мгновение Берт рухнул без сознания рядом с Мелоди Палантин.

Оливер посмотрел на Леону. Было ясно, что он ожидал ее реакции.

Она вырвалась из мира грез, вся мокрая от пота. Облегчение охватило ее с такой силой, что она едва удержалась на ногах. Она оперлась рукой о ближайшую кварцевую стену.

— Ладно, – сказала она, глубоко вздохнув. – У тебя чертовски сильный талант, Ранкорт. Ты хоть представляешь, что только что увидел Берт?

— Он увидел то, что я хотел, чтобы он увидел: свой худший кошмар.

Она нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное. – Но что именно он увидел?

— Не знаю. У каждого свои кошмары. Я их просто воссоздаю. Я их не вижу.

— Тогда это все объясняет.

— Тебя тоже накрыл кошмар, да? Я пытался сосредоточиться на Бёрте, но ты была слишком близко, а энергия здесь сильная и непредсказуемая…

— Всё в порядке, Оливер. – Она убрала руку со стены и снова изобразила улыбку. – Я могу справиться с плохим сном. Женщины Гриффин могут позаботиться о себе.

Его напряжение немного спало. – Да, вижу. Знаю, тебе пришлось многое пережить, но Гильдия и ФБПР появятся здесь с минуты на минуту. Нам нужна хорошая история, чтобы объяснить, как три человека потеряли сознание, и чтобы мы не предстали страшными монстрами.

— Хорошо. Но сначала я хочу забрать свой кулон. Молли сможет его перенастроить.

Она подошла к Мелоди, которая лежала на полу, сунула руку в карман куртки женщины и достала желтый кристалл.

Она надела его на шею и посмотрела на Оливера.

— Теперь мы можем поработать над историей.

Леона открыла дверь своей квартиры и прошла внутрь. – Я всё хотела спросить, как ты так быстро меня нашёл? Палантин вывела из строя мой навигационный янтарь и мой желтый кулон.

— Сначала я нашел Рокси, – ответил Оливер, следуя за ней в небольшой вестибюль, – благодаря этой нелепой шляпке. Она только пришла в себя после действия препарата, которым Палантин вас обоих накачала.

— Точно, — Леона улыбнулась Рокси, которая спрыгнула с её плеча на пол и устремилась на кухню. – Молли настроила камень в синей бабочке. Она повесила следилку, в первую очередь потому, что боялась, что шляпка потеряется, но ещё и потому, что я много времени провожу в Подземном мире, а навигационного янтаря много не бывает.

— Палантин и в голову не пришло, что кто-то станет настраивать шляпку. Рокси привела меня прямо к тебе.

Рокси вскочила на табурет, а затем перескочила на стойку. Она хихикнула.

— Похоже, она проголодалась, – сказал Оливер. – И я тоже.

Леона посмотрела на время, следуя за Рокси на кухню. – Ужин с мамами через час. Крендельки тебя устроят?

— Крендельки и большой бокал вина. Мне нужно выпить, чтобы настроиться на ужин.

Леона сняла крышку с банки с крендельками и насыпала в две небольшие миски. Она уже собиралась закрыть крышку, но передумала и наполнила третью миску себе. Одну она поставила на стойку перед Рокси.

Оливер открыл холодильник и достал початую бутылку недорогого красного вина. Закрыв холодильник, он достал из шкафчика два бокала и отнёс всё к столу.