По какой-то причине она не могла сосредоточиться. Она отложила книгу, выключила лампу и какое-то время лежала неподвижно, гадая, лег ли уже Оливер. Потом подумала, не видел ли он фигуру в тумане. Может быть, это была игра света.

Ей вспомнилась старая нотация Евгении на эту тему: – Перестань сомневаться в себе. Если ты не доверяешь своим чувствам, никто другой тебе не поверит.

Она видела кого-то в тумане.

Ей снился старый сон, тот самый, который перенес ее в тот роковой день в приюте.

…—Тебе нужно сильнее толкать, – говорит она. – Я не вижу букв.

Ей было шесть с половиной лет, и она уже понимала, что людям часто нужны указания и инструкции. Она хорошо справлялась и с тем, и с другим, хотя, конечно, не все ценили её помощь.

Они с Молли были одни в саду, качались на качелях. Это было редкое явление. Обычно им приходилось делить качели и горки с другими девочками, но по какой-то причине мисс Инскип в тот день отправила их гулять одних.

Её звали Леона. Ни отчества, ни фамилии. Молли звали Молли. Ни отчества, ни фамилии. Школа для девочек-сирот «Инскип» была единственным миром, который они когда-либо знали, но они были уверены в двух вещах. Во-первых, фамилии важны. Во-вторых, за пределами школы существует более обширный, более захватывающий мир, ожидающий своего исследователя. Они знали, что он где-то там, потому что табло по ту сторону высоких стен служило доказательством.

— Я стараюсь изо всех сил, – говорит Молли.

— Давай ещё раз. Теперь я вижу часть надписи.

Сестра толкнула её ещё раз. Она взмывает выше. Теперь она может прочитать всю надпись. ««Расследования Гриффин». Нужны ответы? Мы их вам предоставим. Звоните прямо сейчас. Не ждите.» Еще был номер телефона. Они с Молли его выучили.

— Отлично, я вижу, – говорит она.

Она ждёт, когда сестра потребует, чтобы она уступила качели. Есть правила. Как только видишь надпись, нужно уступить очередь другой. Но Молли молчит. Это неправильно. Почему Молли не требует своей очереди?

Качели замедляются. Она готовится спрыгнуть и поменяться местами. Но, обернувшись, она видит, что Молли уже нет…

В сон вторгается мужской голос, меняя сценарий…

…Вы будете моими Хранителями. В обмен на вашу преданность я дарую вам силу, какой вы никогда не знали. Вместе мы создадим новую цивилизацию. Следуйте за мной в славное будущее…

Она проснулась, почувствовав, что кто-то или что-то стучит в окно. Но это было невозможно. Её комната находилась на втором этаже.

Голос раздался снова…

…Будущее, которое я вам дам, – это будущее, в котором вся власть будет в руках тех, чьи паранормальные чувства достигли нового уровня. Я воспользуюсь величайшей тайной Старого Света, чтобы наделить вас талантами, превосходящими всё, о чём вы могли мечтать…

Она резко села, ее пульс участился.

Включённый рез-экран освещал комнату холодным синим светом. Показывали видео с участием до боли знакомой исторической фигуры. Винсент Ли Вэнс, красивый, харизматичный и наделенный завораживающим голосом пророка, обращался к молчаливой, невидимой аудитории.

Одетый в черное хаки повстанцев, Вэнс царил на сцене. Его тёмные, блестящие волосы до плеч были зачёсаны назад, что подчеркивало его острый профиль хищной птицы. На заднем плане, казалось, была каменная стена, но разглядеть остальную часть его окружения было невозможно, потому что освещение было направлено на него.

Историки часто отмечали, что Вэнс обладал театральным талантом. Современные психологи, изучавшие его взлёт и падение, пришли к выводу, что у него был пугающий парапсихологический профиль классического лидера культа. Несомненно, его харизма была запредельной. Даже от этого зернистого видео было трудно отвести взгляд.

В стекло еще раз постучали.

Она вылезла из кровати и выглянула из-за занавески. Рокси стояла на карнизе. В двух лапах она держала какой-то небольшой предмет.

— Рокси.

Она открыла окно. В комнату хлынул ночной туман. Рокси фыркнула, и ввалилась внутрь. Не обращая внимания на рез-экран, она вскочила на изножье кровати и любезно протянула неотполированный, ненастроенный кристалл.

Желтый кристалл .

Страх сковал Леону. Она закрыла окно и вернулась к кровати, чтобы принять дар.