Двуталанты обычно старались не привлекать к себе внимания по вполне понятным причинам. Люди реагировали непредсказуемо на тех, кто обладал одним, но сильным талантом. Когда дело касалось двуталантов, ситуация становилась совершенно странной. Власть в любой форме привлекала одних и отталкивала других. Чем больше власти, тем сильнее реакция.

Триоталанты, конечно, пугали всех. Считалось, что они психически неуравновешенны, и часто проводили большую часть жизни в запертых парапсихологических отделениях или тюрьмах строгого режима. Многие умирали в молодости, часто покончив жизнь самоубийством. Главная медицинская теория гласила, что человеческий мозг недостаточно силён, чтобы справиться с сенсорной перегрузкой, связанной с тремя паранормальными способностями.

Но медицинские теории подвержены изменениям, и нужно учитывать еще один фактор. Если двуталанты были склонны скрывать свои парапсихологические таланты, было логично предположить, что стабильная тройка будет еще более осторожна в том, чтобы оставаться вне медицинских и социальных радаров.

Он сделал ещё глоток виски, поставил стакан и достал из кармана отмычку. Устройство было новейшим и самым совершенным достижением в области кварцевых технологий, только что выпущенным из научно-исследовательской лаборатории Фонда. Оно всё ещё находилось в стадии тестирования, но, по словам Уилкинса, параинженера, отвечающего за лабораторию, оно должно справиться с замками Старого Света, даже если их установил человек с сильным экстрасенсорным даром.

Потребовалось несколько попыток и немного времени – отмычка была не такой быстрой, как Леона, – но крышка, все же, бесшумно открылась. Совокупность вибраций шести кристаллов внутри обрушилась на его чувства, словно небольшой ураган.

Шесть кристаллов. Не семь.

Пирамида цвета виски отсутствовала.

Он взял телефон и набрал последний номер в списке контактов. Леона ответила тут же.

— Очевидно, ты ждала моего звонка, – сказал он.

— Я не крала пирамиду. Это Рокси забрала её, когда мы отвлеклись.

— Рокси?

— Мы с пыльной зайкой договорились об имени. Она появилась на моём балконе, когда я вернулась домой, и отдала мне кристалл. Она считает, что он должен быть у меня.

— Нам нужно поговорить, но не по телефону.

— Я знаю, но тебе придется встать в очередь.

— В какую очередь?

— У меня насыщенный день. Сначала встреча с начальником отдела пара-археологии. Новости об облаве уже просочились в СМИ. Морти Буллингер только что написал, что хочет видеть меня у себя в кабинете с утра пораньше. После этого я с мамами и сестрой иду в свадебный салон, чтобы выбрать платья для мам невесты. Думаю, я смогу выделить тебе время около часа дня.

— Ты сможешь выделить? Мне нужно ждать до завтрашнего вечера, чтобы вернуть украденное имущество. Я же вроде ясно дал понять: завтра я уезжаю из города.

— Какую встречу я, по-твоему, должна отменить? Ту, от которой зависит моя карьера, или ту, которая крайне необходима для свадьбы моей сестры? Кстати, если я не ясно выразилась, это Брак по Завету, а не по расчёту. Приоритеты, мистер Ранкорт.

— Дерьмо.

— Спасибо за понимание. Я позвоню, когда освобожусь.

— Подожди, что бы ты ни делала, не дай этому пыльному кролику снова сбежать с кристаллом...

Телефон отключился.

В эту ночь ей снова приснился старый сон.

…Молли не убежала. Кто-то похитил её, пока я качалась на качелях. Это моя вина. Я должна её найти…

Тихий гул вырвал Леону из кошмара. Она проснулась, вся в поту. Чувство вины и отчаяния охватили её. Это она виновата в том, что Молли похитили в тот день из приюта. Ей следовало быть внимательнее. Они же сёстры.

Возможно, если бы она была внимательнее в тот день, когда ее и ее коллег схватили головорезы, она смогла бы предпринять меры до того, как их всех взяли в плен.

И, возможно, если бы она сегодня вечером вышла в тот коридор на пять минут раньше, она смогла бы спасти официантку...

Ещё один приглушённый рокот прервал обжигающие, подкреплённые сном воспоминания. Она повернула голову и увидела четыре светящихся глаза во тьме, в нескольких дюймах от себя. Рокси тревожно топталась рядом.

— Всё в порядке, – сказала Леона. – Просто сон.

Её охватило облегчение. Она была не одна. Это было впервые. Она всегда просыпалась среди ночи одна. Она никогда не оставалась ночевать у кого-то. Она была свободолюбива, и у неё были правила. Но эти правила касались мужчин, а не комочков пыли. Она села, потянулась к Рокси и крепко обняла её. – Спасибо, что рядом.

Рокси хихикнула и закрыла свои глаза для охоты, очевидно, удовлетворившись тем, что все под контролем.

— Раньше я могла контролировать свои сны, – объяснила Леона. – В течение многих лет у меня это нередко получалось. Но в последнее время они снова стали проблемой. Наверное, из-за стресса. Возможно, мамы правы. Возможно, у меня действительно посттравматическое стрессовое расстройство после похищения. Кажется, я забыла, как переписать сценарий с помощью осознанных сновидений.