Щи Лукичны были выше всяких похвал. Домашняя еда, особенно на воздухе перед большим костром самое то в конце рабочего дня. Первое время только и раздавался стук деревянных ложек и жадное прихлёбывание, а потом потекла неторопливая беседа под холодный квасок.

Кошевой долго засиживаться не дал — подъём рано утром, так что лесорубы отправились в избу. Зинаида им там уже приготовила лежанки, а сама заперлась на чердаке.

— Вы в город, Владимир Денисович? — спросил меня Митька.

— Нет, неохота время терять, у нас завтра последний день перед экспедицией, надо обеспечить тут всех работой. Так что остаюсь.

— Что ж вы сразу не сказали, пойду, выгоню этих дармоедов. Ничего, на улице вздремнут, чай не зима — тепло.

— Погоди, — схватил я за локоть бригадира, — пусть спят, я так лягу — в телеге удобно.

— Как же это барон и в телеге будет спать, неправильно.

— Мне не впервой, так что оставим.

— Тогда и я буду на улице, — нахмурился Кошевой. — С ним вместе, — показал он за Ермолая, с чем второй бригадир охотно согласился.

Мефодий и Нобу также остались под предлогом караула. Мы договорились сменять друг друга каждые три часа.

— А ты, Гио, что? — спросил Кошевой.

— Старый я для ваших посиделок, пойду в тепло, — маг оставил нас переглядываться и скрылся в домике лесника.

Утром мы с ним вдвоeм ушли на разведку вдоль реки. Гио молчал, да и у меня не было желания его развлекать. Так и шли в тишине по берегу, высматривая каждый своe, но в какой-то момент Джанашия вызвал в руке рассыпчатый полумесяц, состоявший из песчинок чернозёма, песка и вкраплений глины.

Магия земли моделировала строение грунта. Гио делал шаг, и вся структура поменялась, как будто она жила своей жизнью. Повисшие в воздухе частицы пересобирались, тасовались, какие-то исчезали, а какие-то появлялись в большем количестве.

Спустя сотню метров полумесяц стал преимущественно серовато-синим. Гио сжал ладонь, сминая модель, и та развеялась в воздухе.

— Тут месторождение голубой глины, — он провёл пальцем по береговой линии. — Достаточно богатое, чтобы закрыть наши потребности.

Дальше он присел и положил на землю руку. Если и было какое заклинание, то я его не почувствовал, однако Гио замер на пару минут.

— Идём туда, — показал он направление вглубь дубравы.

Через полчаса вышли к глубокому оврагу прямо посреди леса. Из его склонов, как из рваной раны, выпячивалось жeлтое месиво.

— А вот и песок, — удовлетворeнно сообщил инженер.

Из наноса отсоединилась тоненькая, вертящаяся вокруг своей оси, жёлтая нитка и добралась до руки земляного мага. Тот схватил горсть и растёр между пальцами, пока я смотрел вниз и прикидывал, сколько людей сюда пригнать, как лучше проложить дорогу и прочие организационные вопросы.

— Хорошая смесь: мелкие и средние зёрна — для строительства самое то, если, конечно, надумаешь каменный город возводить.

Маленький торнадо песка лишился подпитки магией и осыпался вниз по оврагу.

— Отличная находка, — согласился я. — И хвойные мы нашли, думаю пора возвращаться, потом ещё осмотримся.

Гио не понимал, почему я не пляшу от радости, ведь найденные ресурсы сэкономят нам тысячи рублей на транспортировку и закупку их из храма.

Да, вы не ослышались — Межмирье, по сути, это огромный склад всяких полезностей. С тех пор как Аластор открыл туда врата, люди сообразили, что можно сэкономить на разработке месторождений и системе перевозок.

В каждом, даже самом захудалом мирке, находилось что-то полезное помимо монстров. Незачем тратить собственные ресурсы страны, когда есть миллионы гектаров неосвоенного пространства с неисчерпаемыми богатствами — их надо только обнаружить, изучить и разработать.

Например, из какого-нибудь мира, изобилующего камнем, поставки шли во все крупные храмы, что называется, «по требованию». Поступала разнарядка на определённое количество, и межмировые каменоломни через регулярные порталы отправляли груз в региональные центры, а оттуда стройматериалы развозились уже в нужные места. Делалось это в другой части храма, предназначенной для торговых цепочек и складов. В одном из них, кстати, сейчас лежат мои полторы тонны зеленца.

Я с Гио был вежлив, но несколько холоден. Старик не понимал почему, то и дело бросая взгляд на мой меч. Магического инженера, считай артефактора, разбирало любопытство — вчера он увидел «игрушку» в действии и силился понять основополагающие принципы её создания.

Как бы я ни старался, обычные методы убеждения на Джанашия не сработают. Это умудрённый сединами маг, прошедший через такую прорву жизненных испытаний, вызовов, побед и поражений, что мой опыт и авторитет не значили для него ровным счётом ничего. Я долго думал, как склонить его на свою сторону, и понял, что иногда бездействие лучше любого действия.