— Ладно, — вздохнул Мартын. — Я дарю тебе жизнь.

— Что ты с ним сделаешь? — спросил Юрий.

— Заберу к себе, выращу воина. Это будет мой наёмный убийца, который сможет выполнить любой приказ.

На этом и сошлись.

Людоед забрал малыша к себе и даже попытался воспитывать, но у парнишки оказался настолько дурной нрав, что его попросту невозможно было терпеть. Когда ты сильнее всех живых людей, и ничто не способно заставить тебя потерять хотя бы каплю крови, это влияет на характер.

Мартын вырастил большего эгоиста, чем он сам.

Капризный, несносный, переменчивый, со своим норовом.

В возрасте шести лет пацан сломал ему ногу и ушёл. За ним отправили погоню, но всех людей нашли мёртвыми: у каждого оказалась дыра в теле размером с кулак, будто их прошиб насквозь брошенный камень.

Больше второго сына Горислава Лютогостовича братья не видели.

Мы с Никодимом смотрим на человека, ворвавшегося в крепость.

Прежде мы считали, что в Стародум никто не сможет проникнуть без нашего разрешения. Однако этот парень так сильно ударил по камню врат, что он разлетелся вдребезги. И чем он это сделал? Кулаком?

— На колени, отребье! — повторяет приказ гость. — Холопы должны кланяться перед господином.

— Мы не холопы, — говорю. — А ты не господин.

— Разворачивайся и уходи, — произносит над нашими головами Светозара. — Пока жив.

— А ты вообще пасть захлопни, баба.

Мы даже отреагировать не успеваем, как Светозара поднимает ладонь и выпускает целую струю пламени. Но не в гостя, а над его головой. Она не хотела сжечь человека, а всего лишь напугать. Однако у того на лице и мускул не дрогнул.

— Ну вот, одёжки мои попортила, — неожиданно гневно замечает он.

— Если не уйдёшь, то я тебя попорчу.

Сжав челюсти, парень отталкивается от земли и взлетает в воздух на десять саженей, точно лягушка. Причём так быстро, что уследить трудно. Прямо в прыжке он хватает Светозару за горло и уже вместе с ней приземляется на землю, впечатав её в траву под собой.

— Мне показалось, или ты мне угрожала? — спрашивает парень. — Я не люблю людей, которые мне угрожают.

Волибор с Молчуном срываются с места, чтобы помочь девушке, но она открывает рот и выпускает вверх огромный огненный фонтан. Пламя ненадолго поглощает её и гостя, а когда жар спадает, мы видим, что они оба всё такие же живые, но теперь голубые одежды человека окончательно превратились в пепел.

Светозара потеряла значительную часть своих сил за последнее время. Всю ночь она поливала огнём войско безумца, будучи на последней, девятой ступени силы. Сейчас у неё может быть седьмая и продолжает убывать. Но что-то мне подсказывает, что она не смогла бы сжечь вторженца даже будучи на девятой.

— А ты горячая, — произносит он. — Мне нравится.

Парень старается развязать не до конца сгоревший ремень на одежде, чтобы раздеться и, по видимому, силой взять девушку перед ним. Его не смущает ни наше присутствие, ни её пламя, вырывающееся во все стороны. Кажется, будучи невероятно сильным он привык брать что вздумается, не спрашивая разрешения.

Молчун оттягивает его в сторону. Волибор напрыгивает сверху, прижимая к земле.

Парень отбрасывает одного мужчину в сторону нелепым, небрежным ударом. Второго отталкивает ногой. Видно, как он сдерживает силу. Похоже, он может одной рукой отвернуть шеи обоим, но он щадит их, забавляется.

До сего момента считалось, что самые сильные люди на Руси — те, кто обладают защитой от сил. Волибор, Егерь, Сбыня Бык, Краснощёкий… все те воины, о которых шепчутся у костра. Которых сравнивают между собой, о которых ходят легенды. Трудно найти деревенского мальчугана, который не слыхал бы о Левше, который прошёл по всем княжествам, истребляя особо опасных лесных тварей.

Все они защищены от разного рода волшебных сил.

Поэтому сильнейшие воины до сих пор те, кто использует обыкновенное оружие.

Не существовало людей, у которых сила повлияла бы на физические возможности. Никто не мог поднять гору, никто не мог бегать со скоростью стрелы. Однако сейчас перед нами предстало доказательство обратного: человек, способный пробить каменную ограду своим собственным телом, раскидать взрослых мужчин как пару сухих веток.

Это ставит его выше всех остальных.

Сначала идёт этот парень, единственный в своём роде. Потом легендарные воины с защитой от сил, а уже потом все остальные.

— Хана тебе, — шепчу сквозь сжатые зубы.

Со всех ног мчу к человеку передо мной. На ходу впитываю его собственную силу и чувствую, как мышцы наливаются, становятся крепче. Пусть у меня всего первая ступень, но даже этого достаточно, чтобы почувствовать влияние. Будто я как следует размялся и теперь меня распирает желание кому-нибудь вмазать.

Со всего размаха влетаю в парня.