Да и внешний вид наших воинов отпугивает зевак.

— Как вам доспехи? — спрашиваю. — Не сварились в них за целый день на солнце?

— Ты не поверишь, — отвечает Волибор. — Но нет. В них даже прохладно.

В прошлый раз такая большая толпа произвела на меня впечатление исключительно размерами. Но теперь у меня есть сила, поэтому я чувствую силы всех этих людей. Они сливаются, переливаются, проносятся мимо волнами. Целое пиршество всевозможных способностей, каждую из которых я могу поглотить. Тут и мальчик, умеющий кидать камни очень далеко, и старик, молодеющий вместо старения, и женщина, чья сила позволяет ей хорошо пахнуть. Правда у всех красная ступень, так что ничего из этого они делать не могут. Однако силу их я впитать могу.

Что и делаю.

Ни с того, ни с сего начинаю вкусно пахнуть.

Светозара с Никодимом втягивают носом воздух, оглядываются по сторонам в поисках цветов или чего-то, оказавшегося рядом. Никому из них невдомёк, что чарующий аромат идёт от меня. Странная сила, но почему бы ей не воспользоваться, раз уж есть возможность. Так мы и едем, все вместе крутя головами, выискивая источник приятного запаха.

Карета останавливается возле постоялого двора.

Волибор с Молчуном уходят договариваться по поводу комнаты, чтобы нам переночевать здесь следующие две ночи. Мы же с Никодимом, Нежданом и Светозарой первым делом идём на базар.

— Ох, знакомое место, — вздыхает Неждан. — В каждом городе, куда я приходил — сразу шёл на базар, чтобы посмотреть на вещички разных торговцев.

— Перво-наперво нам нужно найти одежду, — говорю. — А потом уже тратить время на всякую ерунду.

— Там, — Никодим указывает на другую сторону. — Там все вельможи закупаются.

Мы проходим сквозь толпу прямо к большому дому. На вид — самый обыкновенный жилой, разве что центральная дверь распахнута настежь, а сразу за ней — просторный зал со множеством полок. В дальнем конце находится ткацкий станок, за которым сидит старичок и что-то настраивает.

Стоит нам появиться на пороге, как его лицо искривляет недовольная гримаса.

— Я же столько раз повторял, — недовольно произносит он. — Простолюдинам здесь покупать нечего — идите к моей дочке Сбыславе дальше на север.

— А мы и не простолюдины, — говорю.

— Как же, как же. Значит, это князья ко мне пожаловали в старых рубахах с заплатками?

— Не такие уж наши рубахи и старые. Но вообще вы правы — князья пожаловали. Я — князь Стародума, которому нужна новая красивая одежда.

Чтобы подтвердить моё намерение, достаю из кармана серебрянную монету и подбрасываю вверх. Она пролетает через половину помещения и падает точно в протянутую руку старика.

— Стародума? Какого ещё Стародума? Того, который…

— Того самого, — говорю. — Поднялся всё-таки из земли.

При взгляде на монету, лицо старика расплывается в улыбке. Монеты хоть и в ходу, но достаточно редкая вещь. В последнее время все расплачиваются шкурами или другими вещами в обмен. Получить монету за работу — гораздо удобнее.

— Тогда проходите, — в поклоне подходит старичок. — Рассказывайте, что хотите…

Он становится очень любезен, но вся его доброжелательность тут же испаряется, когда из-за моей спины выходит Неждан. Лицо мужчины искривляется в ненависти, зубы в оскале.

— Ты… — произносит он.

— И тебе здорово! — отвечает брат. — Как голова? Не болит?

Со злобным лицом старичок проходит мимо нас, хромая на одну ногу. Выходит на улицу и орёт что есть мочи:

— Стража! Вор!

— Что ты сделал? — тихо спрашиваю Неждана.

— Как что? Пришёл, выбрал себе пару вещичек, а потом ушёл не заплатив. И так несколько раз. Я же тебе говорил, что никогда ничего не покупал. Да и зачем? Пара синяков хозяину лавки — лучшая плата за работу.

— Стража! — продолжает орать старик. — Здесь вор! Схватите его!

— Хочешь, я ему пару зубов выбью? — спрашивает брат. — Тут же заткнётся.

— Не надо, — говорю.

— Да я легонько, ладошкой.

Сжав зубы, я выхожу на улицу, чтобы договориться со старичком. Однако его вопли уже привлекли слишком много внимания: вся толпа смотрит в нашу сторону, а сквозь неё уже протискивается несколько человек из городского ополчения. Три гвардейца в стёганых доспехах и палицами на поясах.

— Кто сказал вор? — рявкает самый высокий из мужчин. — Где вор?

— Там!

Стражники заходят в дом, останавливаются напротив Неждана, который смотрит на меня своей обыкновенной ехидной ухмылкой, означающей «Ну попробуй, договорись».

— Этот молодой изверг трижды меня избивал и забирал мои товары. Схватите его, посадите в клетку, отрубите руки, на кол, на дыбу, куда угодно.

— Мужики, — говорю. — Это всё большая ошибка…

Договорить мне не дают. Один из стражников хватает брата за плечо со словами: