— Лучше?

— Да, — говорю. — Спасибо.

— А теперь соберись. Будешь расслабляться, как вылезем из этой туши.

Двигаться больно и непривычно, даже крохотный поворот головы удаётся сделать только с третьего раза. Но девушка права: силы возвращаются. Совсем скоро я опять смогу ходить, а пока извиваюсь всем телом, чтобы подползти поближе к пасти монстра.

В щелях между его уродливыми зубами свистит ветер, приятно ласкает лицо.

— Держи, — Светозара указывает на зуб. — Сначала выберусь я, а потом вытащу тебя.

Мне приходится некоторое время лежать на зубах твари, создавая своим телом опору, чтобы девушка вылезла наружу. После этого она хватает первую попавшуюся ветку и вставляет её в пасть гусеницы. Но вытащить меня оказалось целой проблемой: сначала нога застряла, вызывая привычную уже неимоверную боль, затем пришлось выламывать зубы чудища, чтобы я выполз.

В конце концов мы оба оказались снаружи.

Целые.

Живые.

И почти здоровые.

— Сколько мы уже здесь? — спрашиваю, лёжа на спине.

— Это всё та же ночь, — отвечает девушка.

— Правда?

— Ага.

— Всё болит так, будто несколько дней пролежал.

— Тебе кажется. Я потеряла сознание, но просыпалась несколько раз. Дня точно не было.

Как странно. Тело гусеницы уже остыть успело, кое-где даже виднеются следы разложения. Не могло же оно так быстро начать разваливаться? Или могло? Гниение идёт полным ходом, словно мы как минимум тря дня внутри трупа провалялись.

Вся одежда провоняла, хочется пить и есть, но самое мерзкое — слюна. Эта липкая субстанция высохла на нас сухой коркой, и теперь кажется, что мы никогда от неё не отмоемся. Но в сражении с этой тварью оказались и свои плюсы.

— Светозара, ты тоже это чувствуешь?

— Думаю, да.

Девушка глядит на свои руки, словно они стали длиннее.

— Я выросла в силе. Не знаю на сколько, но как минимум зелёная ступень.

— И у меня тоже…

Собравшись, я поднимаю руку вверх и выпускаю в небо струю пламени. Не сравниться с той, какими управляла Светозара в крепости, но вполне приличную. Ни одно живое существо не устоит перед таким напором огня.

Но это не значит, что я получил только огненные силы. Теперь у меня будет пятая ступень у любой, которую я позаимствую у окружающих. Видеть сквозь стены, плеваться ядом… ну или пердеть дымом как Федька Лапоть. Тоже может пригодиться. Самое главное, чтобы рядом всегда был кто-то, иначе я останусь не у дел.

Выходим из лесу совершенно удивлённые.

По внутренним ощущениям мы бродили по нему чуть ли не всю ночь, а потом ещё неизвестное количество времени валялись без сознания. Я бы сказал, что мы уходили из крепости самое малое — сутки назад. Но оказалось, что это не просто та же самая ночь… это всё ещё середина ночи.

Когда солнце прячется за горизонтом, очень легко определять время: достаточно посмотреть вверх на звёзды.

Полярная звезда как всегда висит на севере, большой ковш — снизу от него. В начале ночи это созвездие находится левее, а в конце — правее. Оно совершает медленный четвертькруг, и по его положению очень легко понять, сколько ещё осталось до рассвета. Звёздные часы так же точны, как и солнечные, нужно лишь делать поправку на время года: в августе большой ковш будет ниже полярной звезды, а в феврале — выше.

— Ничего не понимаю, — произносит Светозара. — Мы же должны были вернуться под утро…

— Ну да.

— Так почему ещё ночь?

— Пёс его знает.

Каким-то неведомым образом время изменяет свой ход, когда удаляешься в лес. Словно весь мир замирает, пока ты не вернёшься: только так можно объяснить, почему до сих пор не наступило утро.

— Я однажды уже сталкивалась с таким, — продолжает девушка.

— Правда?

— Помнишь, я в детстве заблудилась?

— Как же! Всем селом три дня тебя искали.

— Да, но это для вас прошло три дня, а для меня это была всего одна ночь.

— Как такое возможно?

Светозара пожимает плечами. Когда пытаешься объяснить эпоху безумия, очень легко свихнуться и потерять остатки разума. Человеческому уму никогда не постичь глубину происходяшего с миром помешательства.

Идти приходится не в Стародум, а прямо к селу, поскольку мне нужно вылечить ногу, а Федот сейчас спит в нашей мельнице. Изначально я хотел отправиться в замок, чтобы там переночевать, а уже утром заняться раной… только нога опухла так, что любое малейшее движение тут же заставляет скорчиться от боли.

Придётся лечить прямо сейчас.

Федот с Душаной оказались спящими в доме. Лежат на кровати в обнимку, сладкая парочка.

Уже больше месяца, как мама ожила, а они всё не растеряли свой любовный пыл. Всё никак друг другом насытиться не могут. Как же папаня скучал по ней все эти годы…

— Пойдём, — шепчет Светозара. — Разбудим их.

— Погоди…

Отпустив плечо девушки, я опускаюсь на траву рядом с нашим домом.

— Чего уселся?

— Нам не обязательно Федота будить, чтобы мою ногу вылечить.