Для лечения каждого человека Федот отдавался целиком. Старался поставить на ноги во что бы то ни стало. Не жалел себя: бывало, пару дней мог без сознания лежать. Зато люди ему благодарны, все какие-нибудь гостинцы несли.

Если мы со Светозарой продолжим поливать огнём направо и налево, можем тут же и заночевать. Но уже не на мягкой кровати, а на холодной земле, в окружении чудищ, которые с радостью нас сожрут.

Однако медлить нельзя, у нас впереди ещё много работы.

— Жги их, — говорю. — Жги этих паскуд недорезанных.

— С радостью, — отвечает Светозара со злорадной улыбкой.

Следующая тварь — волк… точнее сразу два волка слепленных крест-накрест, злобно скалятся, двигаются в нашу сторону насколько позволяет их несуразное туловище. Светозара направляет на него пламя слева, а я справа. Будь это живое существо, оно попыталось бы сбросить пламя, но это исчадие тьмы продолжает карабкаться к нам до тех пор, пока от него не остаётся чёрное тлеющее тело на земле.

Мы поворачиваем огонь против других, заставляя трупоедов светиться в ночи как маленькие свечки. Всего в этой части горящего леса было около двадцати мерзких особей, и сейчас все они пылают: кто-то больше, кто-то меньше.

Уже когда мы почти было поверили в победу, неподалёку раздаётся такой кромкий вопль, что в ушах больно.

Кажется, шум сражения всё-таки разбудил невиданную погань, что летом спит.

— Быстрее, — говорю Светозаре. — Надо убраться отсюда подальше.

— Обопрись на моё плечо.

— Легко сказать…

Даже с помощью девушки идти получается слишком медленно. Мало того, что больная нога во время прыжков болтается из стороны в сторону и причиняет жуткую боль, так ещё и усталость на грани изнеможения. Даже после целого дня работы в поле я так не уставал. Приходится каждый миг говорить себе, что нужно идти дальше.

Соблазн упасть на землю и закрыть глаза слишком велик.

— Знаешь о чём я сейчас думаю? — спрашивает Светозара.

— Жалеешь, что мы пришли сюда?

— Неа. Я представляю, как рассвирепеет Никодим от того, что мы его с собой в лес не взяли.

От подобной мысли мы оба начинаем хохотать. Да так, что даже останавливаемся ненадолго. Мы так долго переживали в последнее время, что всё напряжение выходит в виде истеричного смеха. Такое бывает, когда в короткий промежуток времени испытываешь слишком много эмоций.

— Да, так и будет, — говорю.

— Наверное, целый день не будет с нами разговаривать.

— Ничего, в следующий раз мы пойдём с ним без тебя. А потом вы сходите в лес вдвоём без меня. И получится, что мы все будем квиты.

— Ага, — отвечает девушка.

— Только не заходите слишком далеко, как мы сейчас.

— Не будем.

Что-то тяжёлое приближается сзади. Деревья трещат при шаге существа за спиной: оно с трудом прощемливается между стволами. Такие большие монстры появляются только зимой, да и то в непроходимых дебрях. К несчастью, его берлога оказалась поблизости. И оно очень недовольно, что его разбудили.

Мы же со Светозарой продолжаем хохотать. А что ещё делать, когда ты валишься с ног от усталости, а за тобой по пятам следует нечисть, способная раздавить, расплющить, выжать все соки из живого человека.

Коротко обернувшись, мы видим тварь, размером с целый деревенский дом. Страшилище, пришедшее совсем из другого мира: здесь оно просто не могло появиться на свет. Гусеница с человеческим лицом. Клыки торчат из открытой пасти, всё тело в клочках волос. Маленькие красные глазки неотрывно следят за нами со Светозарой. Но самое отвратительное в ней — кожа. Вся розовая, болезненная, с прожилками, слизь стекает из крупных пор.

К тому же ползёт слишком быстро — не убежать.

Противоестественный вид этого чудища настолько мерзок для человеческого глаза, что хочется одновременно стошнить и наделать в штаны. Как хорошо, что мы не стали наедаться перед выходом в лес.

— Тебя мы тоже прикончим, — бормочет Светозара.

Девушка направляет на монстра два пальца, из-за чего небольшой язычок пламени появляется на отвратительном лице гусеницы. Сразу же после этого Светозара падает на землю, её ноги трясутся. Она больше не может встать, только раскачивается из стороны в сторону.

Я пока стою на одной ноге, но это тоже не надолго — мы оба устали вусмерть.

— Что, мы тебя разбудили? — спрашиваю, поднимая руки. — Понимаю, сам не люблю спать, когда малышня на улице орёт.

Направляю на тварь все остатки моей силы. Всё, что я ещё не успел потратить в сражении с трупоедами. Этого хватает чтобы вызвать на монстре совсем немного пламени. Его не хватило бы даже чтобы птицу зажарить.

— Что, получил? Ещё хочешь?

В этот момент моя здоровая нога предательски подгибается, и я падаю на землю рядом со Светозарой. Чувствую, что ещё немного и провалюсь в беспамятство. Такое ощущение, будто я целую неделю не ел. Во всём теле не осталось даже частички энергии, высосали всю до остатка.