Это, конечно, не очень впечатляло, но если помножить на их количество, то на нас надвигалась серьезная угроза. Я не мог сказать, сколько особей собиралось атаковать нас, но был уверен, что если их не тысячи, то как минимум сотни.

Кроме того, как и у метеоритного крокодила, у них были дополнительные плюшечки в навыках.

'Доп. особенности:

Урон огнем: 35;

Иммунитет к энергетическому оружию: 95%;

Иммунитет к огнеметному оружию: 95%'.

Эта летающая огнедышащая масса уже критически приблизилась к нам, и я увидел, как работают ледометы. Мои телохранители Билл и Джо открыли огонь. Бледные синие лучи стремительно вырывались из стволов.

Лучи врезались в пираний, а в точке удара этот морозный поток мгновенно разрывался ледяным шаром метрового радиуса. Пираньи, что попадали в эту область, падали, превращаясь в сосульки, и разбивались с треском.

Остальные из нашего отряда тоже начали стрелять. Они использовали обычное огнестрельное оружие.

Несмотря на то, что у нас был солидный по численности отряд, ситуация виделась неприятной. Складывалось ощущение, что летучие пираньи непременно доберутся до нас.

Я вытащил еще один ледомет, прицелился и жахнул в сторону стаи. Луч достиг цели, и пара десятков зубастых комочков с крыльями мгновенно посинела. Полурыбы оцепенели и рухнули на землю.

— Вот так да! — удивлённо и завистливо воскликнул Мразота. — А ну-ка дай лучше мне!

Ага!!! Щааааззззз!!!

— Восемнадцать тысяч метеокоинов, — я потребовал максимальную цену за этот ствол. В конце концов, с моими параметрами и навыками я все равно орудовал этой штукой лучше.

— Ну ты и скряга! — возмутился Мразота.

В этот момент несколько пираний добрались до него и жахнули огнем. Здоровье Мразоты стремительно заминусовалось. Он поспешно развернулся и открыл огонь из своего пистолета-пулемета.

— Сдохните, твари! — выкрикнул он.

Я помог ему и жахнул по пташкам, заходящим на второй круг. Все они были обращены в лёд. Мразота торопливо закинулся малым хилпакетом.

— Ааааа!!! Неееет!!!

Я обернулся и увидел, что Обдолбыш, находящийся весь в огне, бежит прочь от группы пираний.

У бедняги оставалось двадцать пять очков здоровья, заметил я, поднимая ледомет. В надежде, что не зацеплю его, я открыл огонь (или лед).

Я поразил почти всех пираний, досаждавших Обдолбышу. Вот только перед этим они успели пыхнуть свое пламя еще разок, и этого бедный Обдолбыш пережить уже не смог. Его догорающее тело упало на землю.

Не то чтобы мне было сильно жаль беднягу. Но всё же мое сердце немного екнуло. В тот момент где-то в зале, заполненном капсулами, одно из тел получило смертельную инъекцию. Еще одна казнь свершилась, и осужденный был умерщвлен. А ведь он всего-то хотел заработать несколько сотен монет.

Немного злясь на себя, что не успел спасти бедолагу, я нахмурился и открыл по пираньям плотный ледяной шквал.

— Богатая добыча! — радостно произнес Чухан. Про печальную судьбу своего коллеги он даже не заикнулся.

— Шкурки летучих пираний ценятся, — кивнул Мразота. — И, кстати, именно благодаря им мы здесь.

— А я думал, ты хотел разыскать Баклана, — Жлобяра тоже собирал лут, но заявление Мразоты заставило его остановиться на время.

— Так и есть, — кивнул Мразота. — Был один чувак по имени Тупорыл. Я выяснил, что он убил Баклана.

— Убил? — нахмурился Жлобяра. — Но ты же говорил, что он в обезвреженном гробу.

— Это позволяет перерождаться, — пояснил Мразота. — Но не в этом дело. Этот Тупорыл поведал мне, что собрал с трупа Баклана вот такие же шкурки пираний. Это и навело меня на мысль о том, где искать.

— А если ты ошибаешься, и он просто приходил сюда поохотиться? — спросил Чухан.

— Лучше, если это не так, — Мразота недобро скривил губы.

— Тут места для проживания не очень-то располагают, — заметил Жлобяра.

— Тупорыл не единственный мой осведомитель. Я много общался с торговцами и другими NPC. Шкурки пираний и их мясо — вот основной товар Баклана. И он частенько покупал боекомплект для ледомета.

«Интересно», — подумал я. — «А этих торговцев ты тоже завалил, как Тупорыла?»

Мразота нравился мне всё меньше и меньше. Но я отчаянно нуждался в нем и потому молчал. Да и что я мог ему сделать? Он был в таком же отключенном гробу, как и я.