От возмущения у Лады перехватило дыхание. Впервые мужчина выражался с ней так нагло.

— Н-нет, что ты!

— Продолжишь по нему страдать?

— Я...

— Подождешь, пока они деток нарожают и будешь их няньчить, как самая верная...

Сварог получил пощечину и умолк.

Он был черств и не понимал, насколько велики её чувства к Белобогу, и как она ценит, свою любовь к нему. Лада знала, что у её чувств нет будущего, знала, что Белобог никогда не причинит боль своей любимой и никогда не взглянет на неё с такой же нежностью, но за это она любила его ещё больше. Её трепетные чувства к Белобогу были намертво впечатаны в её сердце верностью и твердым убеждением, что он лучший мужчина из всех, кто когда-либо жил в Ирие. Лада восхищалась его жизнелюбием, его мудростью, силой, волей и смелостью, она была убеждена, что он достоин такой преданности и запрещала себе не любить его. Сварог задел её чувства, сделал ей больно и сожалел. Лада смотрела на него с обозленными полными слез глазами.

— Прости, — успел сказать Сварог ей на прощание и Лада ушла к себе домой, громко захлопнув дверью.

Идиот.

Он постоял у её дома ещё какое-то время, перекручивая в голове все то, произошедшее сейчас, чтобы понять, что именно её так обидело. Он был резок. И что это на него нашло?

Сварог развернулся и ушел. Стоило наверное пойти за ней, попросить прощения, да вот только опыт подсказывал, что к злой даме лучше не подходить: его неуклюжие слова сожаление могут сделать все только хуже. Лучше подождать, пока она придет в себя и извиниться. Обязательно извиниться, и больше никогда этого не повторять.

Лада, наверное, сейчас плачет и ненавидит его. Заснет сегодня заплаканной, а к утру проснется с головной болью. Он сказал ей лишь то, что считал правильным. Но правда лечит, причиняя боль, потом станет намного легче.

Сварог вспомнил, как она неловко пыталась подобрать слова, чтобы объяснить, что она влюблена в другого, как уводила взгляд, как неуверенно говорила, как переживала. Тогда ему казалось, что она стеснялась своих чувств, но только сейчас к нему пришло осознание, что Лада просто жалела его, хотела как можно мягче сообщить обо всем, чтобы не ранить его чувства. Сварогу вдруг захотелось ударить себя по лбу, от понимания того, какой он болван. Он не привык к тому, что его чувства кого-то волновали. Сварог позабыл, что в Ирие все относились друг к другу с добротой и пониманием и как никогда раньше ощутил, что он здесь чужой.

Сколько раз он думал о том, что стоит извиниться и загладить перед ней вину? Но так ничего и не сделал. Если Белобог для неё так важен, то он готов запереть свои чувства за той же дверью, где закрыл недавно своё темное, болезненное прошлое.

Лишь бы Лада счастлива была.

Глава 13. К залежам.

Сварог закончил всю свою работу с деревьями и на это ему понадобилось два дня. За это время к нему дважды успела зайти Марена, чтобы поторопить его скорее решить свои дела и собраться в путь. Скучно ей было долгое время сидеть дома, ничего не изучая, к тому же сейчас она всем сердцем хотела как можно скорее добраться до гор. А этот горе-царевич все никак дела свои закончить не может! Вот, отчего она никогда в поход собой никого не берет, но не отказываться ведь ей теперь ему в помощи? Раз обещала - надо выполнять.

Но, наконец, этот день настал. Сварог попросил у Велеса пару больших ненужных мешков: надеялся, что он сможет все-таки добыть железо и вернется не с пустыми руками. Наполнит рудой мешки и приступит к скорее к работе. Когда оживленная Марена пришла за Сварогом к Велесовому дому, то сказала не брать с собой еду, сказала, что по пути еду добудут и нечего лишний груз с собой таскать. Велес её в этом поддержал:

— Ирий тебя голодным не оставит. Найдете, чем перекусить по дороге. — Сварог глянул на них с недоверием, на что Велес засмеялся и сказал, — Ну, возьми на кухне посуду какую, лука возьми, репы, грибов по дороге наберешь - сваришь себе суп. — Сварог не стал отказываться от предложения и побежал на кухню искать себе какую-нибудь кастрюлю, — Царевич... — усмехнулся Велес, когда они с Марой остались наедине во дворе.

— Привыкнет, — оправдала его Мара, — Жил в достатке - не выживал, вот и не знает.

— Все-то ты ведаешь, Мара.

— Ведаю, Велес, — ответила Марена, и заглянула ему в глаза. Велес почувствовал неладное, подумал, что сейчас гадость какую скажет, от чего мысли его целый месяц не в порядке будут, — Я к Ние на днях заходила, — начала она. Велес был прав, и это его не радовало, — Вижу, ты уже страсти к ней не питаешь? Не вылечила она тебя от беды под именем Додола?

— На кой тебе это знать надо, ведьма? — вспылил он. Велес побаивался Мару и искренне считал, что кличку "ведьма" она заслужила по праву.

— Женская солидарность, — отмахнулась она, — Дива-Додола, видать, знала какой ты женоугодник, раз отвергла тебя. Не злись, Велес, я не со зла это говорю. Кто тебе ещё правду в глаза скажет, если ты её даже от самого себя скрываешь, как страшную тайну. Я всем своим холодным сердцем желаю тебе семейного счастья.

— И я надеюсь, что с таким языком на тебя взглянет какой-нибудь мыслящий мужик. Вижу, Радегаст тебя уже не устраивает, — проворчал он не злобно. Марена в ответ улыбнулась Велесу. Уважала она его, за необидчивость и смелость ей ответить.

Вскоре вышел Сварог. Он сложил в один из своих мешков все, что счел необходимым и теперь, довольный, готов был идти.

— Ну наконец-то! — порадовалась Мара.

Они попрощались с Велесом и отправились в путь. Марена прямо к горам его водить не стала, решив для начала выполнить своё обещание и показать ему то место, где железо нашла. Там этого добра было много, и я ей было интересно посмотреть, как Сварог его из-под земли доставать будет. Мара была уверена, что у него ничего не получится — они быстро направятся к горам и ей за свою корысть стыдно не было.