— Сварог, а мы сегодня о тебе говорили, — начала Вецера, — Расскажи какого в Тааме жить? Чем он от Ирия отличается?

Сварог дожевал пирожок во рту и сказал то первое, что он заметил, как только пришел в этот мир.

— У нас нет такого солнца, что у вас. Есть несколько звезд, свет от которых еле доходит до нашей земли, но тепла от них мало. Мы всегда жили при свете и тепле огня.

— Чем вы его топили? — поинтересовала Денница.

— Ничем. — Сварог вытянул правую руку, вычерпнул из сердца часть своей силы и на его ладони нежно заиграло маленькое пламя. Лада чуть дернулась с места, вздохнула. Он тайно порадовался, что смог её впечатлить и продолжил, — Наш огонь силен сам по себе, ему ничего не нужно для жизни, кроме хозяина.

— Ты и так умеешь? — удивился Велес.

Девушки воссторженно вздохнули, впервые увидев такую магию. Раньше он не мог вызывать свою силу, когда ему вздумается. Беспокойная душа, которая не понимала, где её место не позволяла огню Сварога вырваться наружу, мешала. И только в ту ночь, когда угроза смерти подтолкнула его к твердому решению жить дальше, не смотря ни на что, огонь в его душе высвободился, задышал и наконец начал жить вместе со своим хозяином.

Но, даже не смотря на это, Сварог не ожидал, что это так удивит девушек. Что может быть необычного в маленьком пламени, если в Ирие живут те, кто звезды двигает с места и голыми руками деревья с корнями вырывает?

— Оно, что, не жжет? — спросила Вецера и протянула руку к огню, но Сварог быстро его потушил, чтобы не поранить девушку.

— Меня не жжет, — ответил Сварог, — Он часть меня. Для других опасен.

Любопытство девушек он унял ответами на ещё несколько вопросов. Они спросили о том, как женщины живут в Тааме, какие наряды носят, чем заниматься любят. Вецера вдоволь всего наслушалась, и мало что из услышанного поняла. Скучно ей быстро стало, и она начала рассказывать о чем-то своем, переманив все внимание со Сварога на себя.

Теперь слушать настала очередь Сварога. Для него это было куда проще, чем рассказывать о себе, возвращаться мыслями в прошлое, открывать им свою душу. В Ирие все было так хорошо, тепло, светло и... Правильно. Что делиться своей темной, полной боли историей ему было, в какой-то мере, стыдно.

Хорошо, что Вецера его от этого освободила. Хорошо, что не дала в болоте снова потонуть.

Глава 11. В последний раз взглянуть на звезды.

Под болтовню Вецеры пирожки уплетались быстро и с большим удовольствием. Сварог и Лада, совершенно случайно уселись рядом и слушали рассказы своей шумной подруги. Ей всегда было по нраву, когда её слушали, и не столь важно было то, понимают её или нет — главное поделиться и успокоиться.

Порой от Вецеры можно было легко устать, но ко всему, в конце концов, привыкается.

— Я хотела мерки твои снять, Сварог, чтобы рубашка по размеру получилась. Позволишь? — тихо спросила его Лада.

— Конечно, — улыбнулся он, — Пойдем ко мне в комнату?

От такого вопроса Лада засмущалась, уже представляя улыбающиеся лица своих подруг, но согласилась. Посчитала, что так будет правильнее. Не мерить же его за столом.

Поднявшись со стола, они объяснились и пообещали, что скоро вернуться. Сварог повел её куда-то вглубь дома, было темно, он зажег маленький огонь на ладони, вместо свечи, Лада тихо шла за ним, дивясь тому, что видит. Прямо из ладони огонь рождался! Где же такое видано, чтобы из пустоты вдруг пламя полыхать начинало? Много чудес было в Ирие, но каждого из них был свой исток, все было понятно, а этому Лада никак не могла найти объяснения. Неужели его душа действительно из огня состоит?

Тем временем, Сварог все-таки нашел в комнате свечи, зажег их, потушил свое пламя и уже в ожидании на неё смотрел. Она была красива, особенно сейчас, когда она смущенно мнется у порога его спальни, боясь первой начать разговор. Румянец ли это на её щеках или это свет и тени так глумятся? Отчего она волосы в такой небрежный хвост собрала? Распущенные, как утром, ему они нравились больше. Губу нижнюю прикусила - прелесть какая! Смущается. Видно, тишина напрягает. Он хотел бы и дальше её разглядывать, пока есть на то возможность, но решил немного её подбодрить:

— Одежда мешать не будет? — спросил он. Редко ей приходилось с мужчиной наедине оставаться, оттого и неловкость испытывала не малую. К тому же смотрел он на неё сейчас, будто и правда никогда женщин не видел. Хорошо, что Лада не знала, как сильно он желает сейчас к ней прикоснуться, тепло её почувствовать, убедиться, что она не плод его воображений, не сладкий мираж, что нарисовала его ранненая, тоскующая душа, а настоящая. Она так сильно напоминала ему мать, что все желания и чувства, которые он стал к ней испытывать стали казаться ему превратными. Настолько неправильными, что он заставил все мысли замолчать, и взял себя в руки.