— Не читаю, чувствую. Знаю, как чувствует себя человек, когда влюблен. А влюблен ты в Ладу – значит и вспомнил сейчас её. Такая странная теплая пустота внутри, почему вам это нравится?

— Кто сказал, что это мне нравится? От чувств одни проблемы, — ответил он, тяжело выдохнув.

— Если не знаешь, что с ними делать - конечно.

Каждого, кого он когда-либо любил, и, кому был привязан, настигла смерть. От чувств в его жизни, действительно, было много проблем.

Спали они по-очереди. Марена говорила, что острой необходимости в этом нет — в Ирие нет ни воров, ни разбойников, — но она чувствовала, как рядом бродили дикие волки, жили змеи и в любой момент могли заглянуть к ним. Сначала отдохнул Сварог, а к середине ночи его разбудила Мара и он сменил её на посту. Пламя Сварога горело всю ночь, даже тогда, когда он спал. Не зря опасалась Марена: ночью и правда приползла змея и попыталась залезть к ней под теплый спальник. Сварог поймал её и бросил в ту сторону, откуда она приползла. Заблудилась, видимо, или не ожидала, что на привычной ночной охоте по пути ей люди встретятся.

Он ещё внимательнее стал оглядываться вокруг. В открытом таком поле змеям должно быть хорошо живется, а они нарушают привычный уклад их жизни своим присутствием.

Сварог просидел всю ночь в размышлениях о том, что сказала ему Марена и всполошила его чувства. Права она была, что не он не способен справиться с тем, что душе горечью хранится, права была и в том, что он избегал своего прошлого и в этом нет ничего хорошего. Прошлое преследует его и управляет его настоящим, управляем им самим. Как в таком случае он может построить себе светлую, счастливую жизнь? Его душевное состояние влияет на силу его огня и делает его неконтролируемым. Это рано или поздно может обернуться серьезными последствиями как для него, так и для его новых друзей.

"...то, как ты старательно избегаешь воспоминаний, не избавит тебя от проблем с головой, — впомнил он"

Но он ведь не хотел избавляться от проблем, он не хотел забывать того, что с ним происходило, то, кем он был и откуда пришел. Сварог не знал, что делать со своими воспоминаниями, не знал как себе помочь, он мог лишь оставить себя в покое, плыть по течению, дать времени сделать то, что оно умело лучше всего - лечить.

От чувств: обиды, боли, счастья, действительно возникают проблемы, если не с кем ими поделиться, и не знать куда их направить. Хотун пользовался этим: копил в детях злость и заставлял направлять её друг против друга, чтобы лишь сильнейший из них отвоевал звание наследника. Но Сварог в этих жестоких поединках учавствовать не мог, оттого что гнев, в том виде, в каком его представляли его братья, было чуждым для него чувством. Он не любил своих братьев, но убить их он бы все равно никогда не смог.

Сварог лишь хотел стать сильнее и духом, и телом. Достаточно сильным, чтобы когда-нибудь отпустить все прошлое и с благодарностью принять все, что с ним приключилось в Тааме. Ему слабо верилось в то, что он сможет однажды простить братьев и отца. Пусть эта обида и мешает ему жить, но Сварог имел на неё полное право: они лишили его самых близких и любимых.

Она навечно останется ему памятью о Родине, но потеряется в тени новых счастливых воспоминаний, которые он соберет в Ирие.

Глава 14. Она не была лекарем.

Как только за горизонтом выглянуло солнце, Сварог разбудил Марену и, подкрепившись оставшимся супом, они снова двинулись в дорогу. Весь оставшийся путь дался ему легче, под занимательные разговоры Мары. Она больше не тревожила его вопросами о прошлом, считая, что того, что она успела наговорить вчера, ему будет достаточно для размышлений. Теперь, чтобы скрасить дорогу, она рассказывала ему о своих приключениях в Ирие. А Сварог слушал, не все понимал, но был рад узнать о новом доме чуть больше.

Через пару дней, как и обещала Марена, они добрались до долины и любовались её красотой с высоты обрыва. Долина вся заросла высокой травой, и за ней еле виднелась широкая река, что серебрилась под лучами солнца. Рассмотрев всю дивную картину, Сварог уже не соблазнялся природой, он думал о том, как он из-под всех этих зарослей железо доставать будет. Для одной только очистки этого места ему бы понадобятся целые месяцы работы, когда же он в таком случае руду добывать начнет?

— Ну вот мы и на месте, — заявила Мара, наслаждаясь видом, и обернулась на него, — Осталось только спуститься... Ой, а у тебя тут клещ, — сказала она и потянулась руками к его шее, он инстинктивно попытался увернуться от её рук, — Дай уберу! — Сварог, не хотя поддался, — Здесь слишком много живности, да? У меня в мире насекомых почти не было, были жуки, похожие на местных бронзовок, только с крючковатым носом и размером с твою ладонь. Мы называли их мясоедами... Ну, вот и все. На, сожги, а то ещё к кому-нибудь присосется, — Сварог взял мечущегося вредителя пальцами и сжег, — А чего ты от меня шарахаешься? Думаешь, Лада ревновать станет? — улыбнулась Мара.

— Нет, — ответил он коротко, — Не люблю, когда меня трогают.

— Они просто не так трогали, — сказала она, лукаво ему улыбнувшись. Сварог на улыбку ответил, тактично сделав вид, что лукавства в глазах не заметил. Может, и права она была, только вот проверять это предположение с ней не было никакого желания.

Они спустились к долине через крутой склон и зашагали в сторону реки, ломая по пути растения и самостоятельно прокладывая себе тропу. Сварог внимательно смотрел себе под ноги, надеясь заметить хоть что-то, что могло бы быть похоже на железную руду. Хоть и знал, что затея неудачная, руда должна располагаться глубоко под землей.

— Как ты вообще узнала, что под этими зарослями есть железо? — спросил он сам собой появившийся вопрос.

Марена вместо слов, достала из-за пазухи маленькую круглую вещицу и подала её Сварогу.

— О, это компас? — удивился он и взял прибор для определения стран света в руки. Стрелка компаса странным образом крутилась вокруг своей оси, не зная, куда податься, — Он вышел из строя, — заметил он.

— Нормально с ним все, — возразила Марена, — Он только здесь сходит с ума. Магнит внутри начинает тянуть к земле, и стрелка теряет ориентир. Здесь полно железа, потому что, — объяснила она. Сварог изумился её смекалке. Сам бы он о таком точно не догадался, — Вот, глянь. — она остановилась, подняла с земли обычный камень и показала Сварогу. Тот бы ни за что не поверил в то, что этот камушек хранил в себе частички железа, если бы уже не видел такие в кузнице Велерада. Да и стрелка компаса в руке стала к этому камушку тянуться. От этой картины сердце царевича заликовало, он впервые за все время, проведенное в Ирие, так широко улыбнулся, не веря своему счастью.