— Если бы ты знала правду, ты бы никогда не согласилась взять контракт.

— Конечно, нет! Из-за этого Аид ебанный Ахерон и его отряд будут охотится за моей задницей. Вы меня подставили, — прошипела Ариадна.

— Если отчеты верны, мы не единственные, кто подставил тебя сегодня вечером.

— Ты что, сейчас меня позоришь как шлюху? У тебя нет права подвергать сомнению мои методы, плати мне мои гребаные деньги.

— Когда у нас будут доказательства смерти, деньги будут твои. — Линия оборвалась, оставив Ариадну дрожать от ярости. Ее сбережений было недостаточно, чтобы выехать из страны, но их было достаточно, чтобы выбраться из Стикса. Она никогда не доверяла Миносу, поэтому всегда хранила все деньги, которые он ей давал, наличными и прятала в своей квартире. Ариадна запихивала небольшую кассу в свой рюкзак, когда телефон снова зазвонил.

— Ты играешь в очень опасную игру, Удавка, — сказали Пифос.

— Блин, я только что убила Астериона Диса.

— Нет, не убила.

— Не оскорбляйте меня и не пытайтесь уклониться от оплаты. Я профессионал. Я лично проверила дыхание Астериона. Он мертв, — сердито произнесла Ариадна.

— Наш внутренний источник говорит, что он ранен, но все еще жив.

— Значит, он лжет. Это невозможно. — Ариадна посмотрела на свои изрезанные ладони. Никто не смог бы пережить это. Если только ты не друг Бога Подземного мира.

— Твой контракт не выполнен. Ты не получишь от нас ни единой драхмы. ем тебе бежать, Удавка. Минотавр не славится своим прощением. — Линия оборвалась, и Ариадна швырнула телефон в стену, стекло и металл разлетелись на осколки. Затем она схватила свой рюкзак, засунула в него банку с прахом Лии и побежала, спасая свою жизнь.

Глава 8

Время не имело значения внутри Лабиринта. Туннели пахли камнем, кровью и гниющей плотью. Единственным светом, который когда-либо достигал его, были факелы, которые несли жертвы и герои, вплоть до того момента, как они сходили с ума от страха и боли.

Астерион все еще чувствовал тьму, эту бесконечную полуночную яму, которая была всей его жизнью. Земля дрожала, и он думал, что наконец его агония закончится, что дворец над ним рухнет. Но этого не произошло. Дворец развалился и запечатал двери в Лабиринт, оставленный забытым миром наверху.

Будучи существом, рожденным магией, Астерион не умер, запертый глубоко во тьме. Он терпел, пока однажды Владыка Подземного мира не нашел его в утробе земли и не вывел на свет. Эти бледные, серебряные глаза Владыки Смерти смотрели на него теперь с тем же выражением, черные брови были нахмурены, как крылья сердитых воронов.

— Вставай, Астерион. Ты не умрешь сегодня, — приказал Аид.

— Что… — Астерион поморщился, коснувшись острой боли в горле.

— Кто-то пытался убить тебя. Прекрасная женщина, если верить твоему телохранителю. — Аид откинулся на спинку стула; его черный костюм был безупречен даже в столь поздний час.

— Кассандра, — ответил Астерион и попытался сесть. — Я умер?

— Почти. Вин позвонил мне, когда не смог тебя разбудить. Умный парень.

— Напомни мне дать ему прибавку. — Астерион снова потер шею, и черный мех и рога растворились, приняв человеческую форму.

— Тебе повезло, что Танатос был в этой части города. Иначе я бы готовился сейчас сжечь твое тело. Стоит ли мне беспокоиться о том, что самое сильное существо, которое я когда-либо знал, едва не погибло от руки женщины? Не думаю, что ты знаешь причину? — спросил Аид.

— Нет, но я не думаю, что это было личное. — Он медленно возвращался к ней. Выражение ее лица, когда она вышла из ванной. Страх и сожаление в ее глазах. «Я не хочу этого делать, но у меня больше нет выбора».

— Убийство? Я думал, что никто не будет настолько глуп, чтобы попытаться после стольких лет.

— Я тоже. Она была профессионалом. Сначала накачала меня наркотиками, чтобы я не смог ее остановить.

Аид задумчиво сложил пальцы домиком.

— Знаешь, в Стиксе есть только один человек, который держал бы такого профессионала.

— Ты ведь не думаешь, что за этим стоит Минос?

— Он жадный маленький червь, Астерион. Если бы кто-то предложил ему достаточно денег, он был бы готов рискнуть жизнью одной из своих драгоценных жриц, чтобы сделать эту работу. И не любой жрицы. Удушение — это метод его любимицы.

Астерион порылся в памяти. Он предпочитал делать свою грязную работу сам, но Минос был игроком в Стиксе, так что их пути пересекались. Он даже посещал ночь Лабиринта, и хотя он не делал никаких ставок, он был заинтересован в курсе. Удушение и блеск золота в его памяти заставили его пульс участиться.

— Удавка. Черт, они, должно быть, заплатили Миносу золотую жилу, чтобы убедить его отпустить ее, — произнес Астерион. Ярость, разочарование и смятение пронзили его.

— Она, должно быть, необыкновенная, раз смогла обмануть тебя, — прокомментировал Аид, читая его слишком легко.