— Слава Богу! — у меня аж от сердца отлегло. Всё боялся, что доктора от меня скрывают что-нибудь «из медицинских соображений», с них станется. — А вы?

— А с нами всё получилось гораздо веселее. И как всегда, совершенно диким образом. — Серго слегка откинулся на спинку стула и принял вид сказителя: — Прослушайте, братцы, эту поучительную историю. «Вещий Олег», как вы помните, в первой линии шёл. Нам вместе со всеми первыми и должно было достаться. Спасли нас… да, наверное, девчонки. Хотару твоя глазастая успела увидеть, что Мишка Дашков магостатики хватанул — тот тоже вечно наперёд всех выскочить норовит, вот ему первому и досталось. Все щиты его дезактивировало, Мишка от болевого сознание потерял и падать начал. Хотару это увидела и заверещала: «Магостатика! Магостатика!» Я только успел в боковое стекло глянуть — а там чадящий сгусток огня куда-то в сторону горизонта заваливается. И снаряды нам в морду! Я уже понял, что сейчас всю защиту нам снесёт, маневрировать давай, а машина всё равно обкатана… плохо, честно скажем. Да и правы были те, кто говорил, что антропоморфность фигуры — проигрышный вариант за счёт большой плоскости вертикальной проекции…

— Собрали собой?

— Полную панамку, — досадливо кивнул Серго. — Сперва магостатика щиты поотрубала. Да сразу следом, пока очухаться не успели, как прилетело нам… Кабину от нижних опор, считай, оторвало. Единственное, повезло — бронестёкла выдержали. Так Сонечка с испугу одномоментно такую броню вокруг нас наморозила — ты не поверишь! Трёхметровую!

— Да ну!

— Я тебе говорю, э! Был «Вещий Олег», а стал гигантский этот…

— Цыплёнок, — подсказал Джедеф. — Или крокодильчик. В яйце.

— Ну, может быть, — с сомнением согласился Серго. — Но я тогда подумал про эскимо. Шарик такой. Несколько ракет по нам вскользь пришлось — гул стоит, звон!

— Так вас, получается, внутри так магостатикой и не накрыло?

— Сперва-то — нет, сидим под колпаком, обалдевшие. Волна атаки мимо нас прокатилась — никто ледяную болванку колупать не захотел, представьте себе! Может, на обратном пути думали или ещё как — я не знаю. Соня от разового сверх-выплеска маны ослабела совсем. Иван сказал, мол, прорываться будем и к своим уходить. Ломаем с той стороны, где от внешнего удара стёкла всё-таки потрескались. Иначе закончится атака и нас выковыривать примутся. Ну и давай мы изнутри огнями лупить — Ваня, Петька да я. Хотару ещё тоже подбрасывает. Засада только в том оказалась, что как только во льду первая трещина появилась, внутрь магостатический туман потёк.

Джедеф цыкнул и болезненно поморщился. Я тоже.

— Приятного совсем мало, — согласился Серго. — Как давай нас крючить, ой-вэй… Лисичка первая в себя маленько пришла. Меня давай трясти: вставай, мол, вставай! Ты, говорит, зверь, и я — зверь. Только мы с тобой сможем. И давай в трещину колотиться. Посмотрел я на неё. Ребят с Соней в сторону отволок, говорю лисе: «Ты теперь отдохни, я подолблюсь. На двоих зверей-то места уже не хватает!» — обернулся, сам думаю: хорошо, в «Вещем Олеге» кабина большая! В «Саранче» бы, к примеру, я полный облик уже принять бы не смог. Да и за счёт того, что радиус скорлупы побольше оказался, проломить её легче было.

— То-то Есения говорит, ушибы у тебя…

— Все плечи отбил! — возмущённо вскинулся Серго. — Потом, когда мы всё-таки трещину пробили, оказалось, что ледяное наше яйцо в сторону от основной линии атаки откатилось. Вылезли мы…

— И тикать огородами! — закончил за него я, вызвав удивлённый взгляд Джедефа.

— Как видел, э! — засмеялся Серго. — Я бегу, Хотару сверху сидит, остальных держит — они до сих пор еле живые были. Сперва думал — ушли. Вдруг из-за бархана на нас — три этих кораблика на ножках! Это нам ещё повезло, что они такой цирк увидели и растерялись, — Серго заржал, покрутил головой: — Но потом осколочными вслед как дали, мало нам не показалось… Да я ещё на подходе к нашей базе умудрился лапой в расселину попасть, связки порвал.

— Уф-ф-ф… — разом сочувственно сморщились мы с Джедефом.

ПРО ВОЙНУ И ПОЛИТИКУ

— Нда, — заключил Серго. — Бесславно просрали бой, можно сказать.

— Это ещё неизвестно, как всё повернулось бы, если бы англы сражались честно, — надулся Джедеф.

— Ха! — хохотнул я и тут же испуганно покосился на дверь — спалят же нас! Продолжил сильно тише: — Англы — не тот противник, с которым стоит рассчитывать, что он будет выполнять свои договорённости. Пусть даже и международные — плевать они на них хотели.

— Точно! — поддержал Серго. — Начать с того, что если б англы играли честно, их тайной базы на территории Египта ни за что бы не появилось! Кстати, — он тоже понизил голос и выразительно поднял брови, посмотрев на Джедефа, — я тут краем уха слышал, что твой папаня тряхнул кого-то из родственников, вроде бы Мин что-то с наглами мутил, сейчас всех его приближённых трясут усиленно. Глядишь, чего и вытрясут.

— Мне до сих пор непонятно, — вслух подумал я, — чего они такие наглые? Не из-за новых же шагоходов? Пусть здоровенные, нового типа — но это всё равно та же техника, и ей можно противопоставить другую технику. И даже с магостатикой можно бороться…

— И я даже скажу тебе, Илюха! — радостно воспрял Серго. — Наш с тобой положительный опыт сопротивления магостатике учтён. И более того, господа оборотни, — он со значением обвёл нас с Джедефом профессорским взглядом, — скажите-ка мне, кому из наших собратьев будет совершенно плевать на магостатику?

— Кому? — непонимающе спросил принц египетский.

— Да оборотням-немагам же! — сразу понял я.

Джедеф вопросительно переводил взгляд с меня на Серго:

— Как это — немагам?