— Выходит, так, — грустно согласилась Катя. — Я так надеялась, что он возьмёт крокодилов из штурмового батальона. Против них Джед и один на четверых выстоял бы.

— Так именно поэтому их и не позвали! — фыркнула Дарья. — А вот скажите мне, господа и дамы, другое. Давать своему противнику преимущество — это у вас принцип такой? От избытка человеколюбия?

— Что такое? — не понял Джедеф.

— Ну почему их девять, а вас — семь?

— Видите ли, дамы, — нахмурился Атон, — мы исходим из количества надёжных бойцов.

— А нас, например, попросить? — мягко улыбнулась Соня. — Дашенька, не обижайся, я знаю, что ты тоже бы хотела, но сейчас лучше не рисковать.

_А-а-ага! Я, кажется, теперь знаю, кто журналы с модами для беременных смотрел!

Дарья грустно вздохнула, а Маша вернулась к схемке боя:

— Айко работает в своей безумной манере, под неё не подстроишься. А вот помочь Илья я бы могла. Да же, Сонечка? А ты в связке с Джедефом выйдешь, да? Катя, ты не против?

— А почему вы не спрашиваете, не против ли я? — ревниво сплёл руки на груди Джедеф. Но его отец только засмеялся:

— Я тебя предупреждал! Это русские женщины, они не такие, как наши. А ты не верил!

— Могу вас успокоить, по боевой магии у меня была пятёрка, — улыбнулась Соня. — Для начала неплохо было бы более подробно рассмотреть схему «Скорпиона» и его наиболее уязвимые места. Я, конечно, могу запросить информацию из русской имперской канцелярии, но, по-моему, в вашем изложении будет чётче, короче и быстрее.

Джедеф вздохнул и взял карандаш, подвигая к себе листок:

— Хорошо. Смотрите…

Спустя полтора часа мы уже примерно представляли, как и что будем завтра делать и накидали с десяток разнообразных стратегий «если они так, то мы вот так».

— Мне прямо не терпится! — Маша азартно потёрла руки. — Сто лет не была в настоящем бою!

— Вы удивительные женщины, — уважительно сказал фараон. — По-моему, настал момент выпить за вас.

Девочки переглянулись, и Есения церемонно сказала:

— Ну разве что по рюмочке.

— Да ладно вам, девочки, — сморщила носик Серафима, — у нас протрезвина целый чемодан.

Немало меня удивила этим, между прочим.

Когда далеко заполночь явились усталые… нет, натурально примученные князья, мы всем составом пели печальные казачьи песни о любви. И даже фараон, да-да! Роняя скупую мужскую слезу.

— Нет, нормально! — возмутился Иван. — Мы там, значит, мудохаемся, а они тут винище хлещут!

— Милый, не клопочи, — Маша полезла к мужу обниматься, размахивая своим листком. — Зато мы придумали вон какую схему! Много схем!

— Так, — Серафима с третьего раза раскрыла свой ридикюльчик и начала извлекать оттуда красненькие бутыльки, — девочки, принимаем! Как знала, что сегодня самое убойное понадобится. И вы, папа, тоже.

— Папа? — хихикнул Атон Восьмой.

— Ну… фигурально выражаясь, — объяснила ему Есения, невнятно поведя пальцами.

— Миша! Джедеф! Илюша! — красота моя наделила всех.

— Ну, вздрогнули! — объявил тост Атон Восьмой и полез чокаться с девчонками пузырьками.

СМЕХ И БУСЫ

Следующее утро получилось деловитым. Ночевали в гостевых покоях принца Джедефа (которые по большому счёту можно было бы обозвать отдельным дворцом), завтракать подальше от чужих ушей собрались в закрытом помещении — зато все вместе, что не могло не радовать!

За трапезой продолжали обсуждение каких-то возможных поворотов, Дарья давала девчонкам дельные советы, под конец побежала к себе и притащила целую связку ожерелий-накопителей, которые они дружно тут же начали рассматривать и делить между Соней и Машей. Серафима и Есения тоже принимали в этом живое участие.

Слегка отдавало базаром, впрочем — пусть.

— Слушай, Иван, — начал Джедеф, — и ты, Пётр, как вы не боитесь отправлять жён на сражение?

Петя с Соколом переглянулись, синхронно пожав плечами.

— А мы разве несём ответственность за погибших на площадке поединка? — живо уточнил Витгенштейн.

— Нет. Убивать не обязательно, но если кто-то погиб — на то воля богов.

— Ну и всё! — Иван цапнул с блюда ещё одну медовую лепёшку. — Буду я ещё за неизвестных мне крокодилов переживать! Сами напали — сами пусть отбиваются.

— Кстати, касательно правил, — спросил Серго, сочтя вопрос исчерпанным, — если противник сдался — он выходит с поля или как? Хотелось бы точно знать, что он нам же в спину не шарахнет.