Благо, сеть наблюдения закончили без него. Она охватывала три дня пути от посёлка, вытягиваясь в стороны золотых и угольных шахт. Работала хорошо, за три дня обнаружив больше двадцати человек. Варвары двигались группами по два-три человека, издалека наблюдая за дорогами между шахтами и Голхафеном. Их не перехватывали, боясь рассекретить новый инструмент.

По утрам всё чаще уличная грязь схватывалась ледяной коркой и скоро должны были прибыть корабли забирать сезонных рабочих. А маги после того, как развернули сеть, ещё сильнее ушли в исследования заклинания хаоса. Благо, больше никаких важных проектов не осталось на этот год.

Заклинание изучалось успешно. Кое-что пришлось переделать, ибо с того времени, как его записали, магическая наука ушла вперёд. Шаману пришлось погрузиться в книги по построению осадных заклинаний, выписывая оттуда десятки рунных контуров и, сведя в небольшую выжимку, отдавать друзьям.

Заклинание учили кусками, распределяя задачи, которые придётся выполнять на месте, заранее. Попутно приходилось изучать построение больших силовых схем и их быстрое выполнение. Те самые пентаграммы, круги и прочие сложные фигуры. Далеко не всегда геометрические, некоторые просто представляли собой символы рунного алфавита, многократно увеличенные.

Кляйн оказался прав. Это действительно интересно. Ощущение власти, когда ты активируешь большое заклинание, мало с чем можно сравнить. Подконтрольная мощь, готовая сорваться сокрушительным цунами силы. Здорово!

День за днём маги экспериментировали, копили силу. До того момента, когда с первыми сильными морозами корабли, стоявшие в гавани, не подняли паруса, собираясь отчаливать.

— Ну наконец-то! — в нетерпении потерла ладони стоявшая рядом с шаманом Луиза. — Теперь можно будет отправиться в тундру!

Корабли отдали швартовы, медленно отходя от пирса и, пока провожающие махали руками, желая доброй дороги, Рик повернулся к подруге:

— Завтра выходим, как договаривались.

К вечеру должны были вернуться с дежурств Эрик с Альмой. Отдохнуть ночь, а потом уже выдвигаться к месту ритуала.

— Скорее бы, достала унылость… — протянула блондинка и, взмахнув посохом, впечатала его в землю, заставив вспорхнуть в воздух вальяжно прохаживающуюся невдалеке чайку. — Хоть настоящее заклинание попробуем, докажем, что мы тоже маги, а не убогие слабосилки!

Рик хмуро отозвался:

— Резервом только не вышли.

Она в ответ обожгла его разъярённым взглядом, заставив про себя ухмыльнуться. Шаман стал сильнее блондинки, его методика раскачки объёма маны получилась немного эффективнее. О чём она и не преминула напомнить:

— Ну да, ты же у нас теперь си-и-ильный! Зажал технику от друзей!

— Ты сама говорила, дескать, прямое управление маной слишком напряжно…

Лишь когда его результаты оказались лучше, товарищи засуетились. Попытались повторить и поняли, как отстали в контроле маны. Прилично так, месяца на три-четыре тренировок. Луиза до сих пор злится. Как и тому, что до сих пор нет никаких подвижек со стихийной предрасположенностью, которая появилась только у Эрика — не слишком сильная связь с землёй — но даже это хорошо помогло ему в работе на приисках.

— Ты мог настоять! — фыркнула она, встряхнув золотистой гривой. — Ладно, до завтра!

Оставив за собой последнее слово, она, гордо вскинув голову, отправилась по своим делам, постукивая посохом по земле. Рик завистливо вздохнул, в который раз залюбовавшись её мастерским шедевром артефакторики и манипулирования с живым.

На её посохе лозы обнимали сучковатое древко, на вершине обвивая огранённый кусок затвердевшей древесной смолы, изнутри горящий слабым зелёным светом. Что с выбивающимися то тут, то там листиками зелени выглядело очень красиво. И самое главное — он лёгкий.

Вспомнив своё тяжеленное изделие кузнецов, Рик тоскливо выдохнул. А ведь мог бы тоже выращивать растения или грибы…

На практике вес оказался не менее важным фактором. Луиза ходит с посохом практически везде, демонстрируя свой статус, ну и хвастаясь красотой, не без этого. А маг, как сошла новизна обладания, а вес никуда не делся, часто оставлял его дома, если ходил по деревне.

Пока парень предавался зависти, корабли успели отойти довольно далеко и провожающий народ стал расходиться по домам. Кинув последний взгляд на далёкие паруса, он тихо прошептал про себя:

— Может, однажды на борту найдётся место и для меня.

Развернувшись, неспешно пошёл до отчего дома, раскланиваясь со встречными прохожими.

Дома, раздевшись и переобувшись, задумчиво огляделся вокруг. Лежавшие грудами листы бумаги, открытые книги, заваленный камнями станочек для шлифовки. В печке потрескивал уголь, яркое солнце било в прозрачное оконное стекло. Всё хорошо, но хотелось бы больше места под отдельную мастерскую.

Строить отдельный дом под неё? Так его надо топить большую часть года, а уголь в Голхафене дорог. Слишком сложно его возить с шахты по зиме в нужных количествах.