Днем Чернь пугала меньше, чем в сумерках. Тайга здесь была такой же, как и по ту сторону границы. Так и не скажешь, что безопасный лес закончился и началось угодье Навей.

В обычном лесу все давно вытоптано и обобрано дочиста. После первых заморозков народ сметал и последние ягоды, и припозднившиеся грибы. А нам нужно было что-то есть. Да и если Кайл принесет травы… Сколько всего я успею приготовить из свежего сырья! Мази, отвары, настойки…

Конечно, брать деньги у дракона мне не хотелось. Но… его монеты могли помочь другим. Чтобы там ни каркал Тео и что бы ни говорил сам Кайл, я не могла по-другому. Вся моя суть, сама природа моя — оберегать людей. Исцелять, спасать, помогать. Будь я простым человеком, возможно, мыслила бы иначе. Но мне было так же сложно отказаться от помощи людям, как домовому — не хранить свой дом, а лешему — не беречь лес.

Удивительно, что у лекаря было по-другому. В нем текла целительная магия, но его сущность почему-то проигрывала жадности.

Наткнувшись на старый пень, я сняла кулон и провела рукой. Чистенький, без намека на чернь. Обрадованно занесла руку и позволила теплой, живительной магии выплеснуться наружу. Когда я открыла глаза, на гнилушках уже гроздьями висели крепкие зимние опята. Бери — не хочу!

Я принялась срезать грибы и складывать их в лукошко. Будет нам сегодня сытный обед! Я пыталась развести огородик рядом с домом, но его кто-то затоптал. Вот и приходилось в голодные дни выживать таким нехитрым способом.

Чернь была для этого идеальным местом. Сюда редко захаживали люди, а в обычном лесу все уже обобрано. Здесь — полная свобода. Да и магией можно пользоваться вволю. Ну, или пытаться.

Набрав грибов, я заметила знакомый куст у подножия ели. Неужели так повезло? Я подошла ближе и ахнула — это была жимолость! Обожаю эти ягоды. Снова выпустила в куст струйку магии, и веточки буквально облепили темно-синие ягоды. Сегодня и впрямь был мой день!

Долго возиться я не могла, но наскребла пригоршню и аккуратно завернула в платок. Потом двинула к своей заветной полянке — той самой, где нашла Кайла. Воспоминания нахлынули волной. Не верилось, что я притащила оттуда на себе целого дракона.

Но предаваться думам было некогда. Я присела на корточки и снова положила ладонь на промерзшую землю. Из-под снега тут же полезли упругие былинки целебных трав. Пользоваться магией было невероятно приятно. Жаль, не всегда она была такой послушной.

Начала потихоньку собирать травки, но меня неожиданно отвлекли.

— Эх, девка, голову ты свою девичью не жалеешь! — сердитый голос раздался прямо над ухом.

Я вздрогнула и метнулась в сторону. Боги, неужели кто-то увидел? Может, охотник какой или еще хуже… Но передо мной никого не было. Показалось?

— Тут дела-то какие творятся, страсть! А ты по полянкам шныряешь, травки-муравки собираешь.

Прямо из воздуха передо мной возник маленький старичок, весь заросший мхом и бородой такого же зеленого цвета. В бороду были вплетены травки, а на голове у него было птичье гнездо.

Лесовичок! *

— Не бойся, я ничего портить не стану, — поспешно заверила я его. — Лес я люблю, вредить ему никогда не буду.

— Ведаю, ведаю, девонька, — хмыкнул он, почесав свое гнездо на голове, — На мою полянку ты частенько наведываешься, магией ее питаешь. Потом и птичкам корма больше, и зверушкам лесным. За то и решил я тебя предостеречь.

— Предостеречь? — я удивилась. Значит, он давно за мной следил, но не выходил. Такие духи без надобности не появляются. Что же подвигло его сейчас?

— Неладное у вас там творится! Ты, милая, пока что сюда не хаживай! А то, как твоего дракончика, и тебя по башке тюкнут — и будешь тут лежать, белая-пребелая.

«Как дракончика по голове…» — пронеслось у меня в голове.

— Лесной батюшка, ты видел, что с Кайлом случилось? — вопрос, мучивший меня все это время, вырвался сам собой. Сам Кайл твердил, что обыскивал лес, а потом — провал.

— Двоедушники ** тут шастают, Ярослава. Как ночь — так и шарят, шарят, чего-то ищут. Дракон им твой помешал, вот и тюкнули его.

Мороз пробежал у меня по коже. Двоедушники? Откуда им здесь взяться? Берегини были не единственными, кто решил остаться среди людей. Двоедушники… Те, в ком уживались две души — одна человечья, а другая — нави.

В отличие от меня, они могли жить и без кулона. За первой сущностью вторую сложно разглядеть. Вот только они как люди жить не хотели.

Днем они жили как подобает, а ночами творили такое, от чего кровь стыла в жилах — проводили темные обряды, пили кровь, насылали мор и падеж *** .

Выходит, Кайла чуть не прикончил двоедушник…

— Они… из нашей деревни? — со страхом выдохнула я.

Лесовичок снова почесал в затылке.

— Бабка твоя, покойница, тоже спрашивала. А я покуда знаю? Я полянку свою стерегу! За вашими людскими делами не слежу.

Бабушка спрашивала… В сердце кольнуло. Значит, она что-то подозревала.