Я вытер лицо и вытащил блокнот и ручку из кармана пальто, которое Киллиан велел мне носить, пока он не купит нам с Лиамом свои собственные.

Я могу работать.

Я показал Лиаму записку и увидел в нем протест, но он был недолгим.

– Когда мы получим мое удостоверение личности, мы подумаем о том, чтобы получить и твое, хорошо? Но я хочу, чтобы мы постарались накопить достаточно денег, чтобы ты мог пройти какие-нибудь онлайн-курсы или курсы в местном колледже. Ты не станешь тратить свой прекрасный мозг на бесперспективную работу, Ной. Нет, если мне есть что сказать по этому поводу.

Я хотел напомнить ему, что он такой же умный и что он по-прежнему заслуживает того, чтобы когда-нибудь у него был свой ресторан, о чем он всегда по секрету говорил, но он поцеловал меня прежде, чем я успел записать первое слово. К тому времени, как он отпустил меня, я задыхался.

И был возбужден.

– Нам нужно возвращаться, - сказал Лиам.

Я нахмурился, глядя на него.

Он засмеялся, как будто точно знал, в чем была моя проблема. Он встал и сделал несколько шагов назад.

– О, я не упоминал, что Зак и Киллиан обещали вернуться домой пораньше? То есть, - Лиам притворился, что смотрит на несуществующие часы на своем запястье, - Прямо сейчас?

Он внезапно повернулся и побежал по тропинке, которая вела обратно к дому. Собаки, которые сопровождали нас, бросились за ним.

– Кто последний, ночью кончит последним!
– крикнул он через плечо.

Я бросился за ним, но мне еще предстояло научиться ходить по снегу, не говоря уже о том, чтобы бегать по нему, и моя эрекция не улучшала ситуацию. Так что, несмотря на боль в заднице, Лиам добрался домой первым. Но когда я подошел к дому и увидел, как он приветствует Зака и Киллиана на задней веранде страстными поцелуями, я понял, что даже если мои мужчины решат помучить меня, заставляя ждать, когда я получу удовольствие, разве это плохо?

Нет... нет, этого определенно не будет, сказал я себе, торопливо поднимаясь по ступенькам крыльца и радостно заявляя о своем титуле проигравшего пари.

Глава тридцать четвертая

Зак

– Зак, детка, мне нужно, чтобы ты поговорил со мной.

– Что?
– Прошептал я. Мне казалось, что я двигаюсь сквозь густой туман, пытаясь найти Киллиана. Мне помогло, когда он коснулся моей щеки.

– Зак, ты пугаешь меня до чертиков, - прошептал Киллиан.

Его слова помогли мне вырваться из оцепенения, в котором я пребывал.

Из удушающего тумана, который пытался затянуть меня в себя в течение нескольких дней.

И, по-видимому, наконец-то, преуспел.

– Прости, - тихо сказал я.

– Не извиняйся, просто поговори со мной. Пожалуйста.

Отчаяние в голосе Киллиана заставило меня поднять глаза, и я понял, что Киллиан больше не вел машину. Он остановил грузовик на обочине дороги.

– Что-то случилось на работе?
– спросил он.
– Последние несколько дней, когда мы возвращаемся домой, ты такой тихий...

Боже, я такой придурок. Никчемный засранец, не заслуживающий его.

– Я так сильно люблю тебя, Киллиан, - выдавил я.
– Хотел бы я знать, как доказать тебе, насколько сильно.

Киллиан отстегнул свой ремень безопасности, затем мой. Он притянул меня к себе так близко, как только мог, учитывая подлокотник между нами.

– Тебе никогда не придется доказывать мне это. Я и так знаю.

– Ты был прав, - сказал я.
– Теперь это пиздец, как сложно.
– Я покачал головой и опустил глаза, потому что мне было больно смотреть на него.
– Я знаю, именно поэтому ты сказал Лиаму и Ною, что мы не должны позволить, чтобы это повторилось. Ты знал, что я слишком привяжусь к ним.

– Зак, - тихо сказал Киллиан. Это звучало так, словно само его сердце разрывалось, и я знал, что это потому, что он ненавидел смотреть на мою боль.

– Не делай этого, - сказал я, пытаясь освободиться от него.
– Я этого не заслуживаю.

– Почему нет?
– спросил Киллиан.

– Потому что я ебаный мудак, который не заслуживает тебя.

– Эй, - сказал Киллиан, нежно схватив меня за подбородок и заставив посмотреть на него.
– Помнишь, что ты сказал мне пару недель назад? О том, что тебе нужно, чтобы я злился на тебя? Ну, знаешь, Зак. Я зол.

– Я знаю, прости...

– Заткнись, Зак, - огрызнулся он.

Я закрыл рот и заставил себя смотреть на него. Это было самое меньшее, что я мог ему дать.