Пёс, сунув любопытную морду в чашку Егора и не обнаружив там ничего интересного, унёсся в ближайшие кусты.

Егор сделал очередную затяжку, запивая её крепким кофе. А потом улыбнулся, вспомнив вчерашний вечер. Поцелуй был горячим и сносящим крышу. Ему до зуда в пальцах хотелось снять с соседки одежду и почувствовать её нежную кожу, наплевав на то, что они находились на улице. Почему же она остановила его? Ведь, чувствовал, что, как и он, она тоже улетела от поцелуя. Испугалась или застеснялась? Ну, ничего пускает, пока, немного успокоится, ведь в следующий раз, он сделает всё, чтобы ненужные мысли не занимали её голову.

Звук подъезжающего автомобиля заставил его вскинуть голову и отвлечься от размышлений. Дядя Юра и Илья заехали на «Ниве» прямо во двор, паркуясь рядом с «Тахо» Егора.

– Привет, Егор, - тихо и настороженно поздоровался дядя Юра, выбираясь из внедорожника, - готов?

– Доброе утро, - откликнулся Егор, - готов.

Он поднялся с крыльца и, оставив там чашку, подошёл к родственникам, чтобы поздороваться с ними за руку.

– Нам часа два только в одну сторону идти, мы воды с собой взяли достаточно, так что не бери, - сказал дядя Юра, доставая с заднего сиденья «Нивы» рюкзак.

– Понял, - отозвался Егор и, забрав у дяди довольно-таки увесистый рюкзак, взвалил его себе на плечо.

– Ну что, двигаем? – спросил Илья, потрепав подошедшего Широ по холке.

Мужчины в сопровождении Широ вышли из двора и повернули к спуску к реке, когда за их спинами послышался звук открывающейся калитки. Илья и дядя Юра не обратили на это внимания, но Егор проигнорировать не мог, ведь знал, кто вышел из соседнего двора. Мужчина решительно развернулся и быстрым шагом направился к застывшей у ворот девушке. Его сердце на секунду дало сбой, когда понял, что она избегает его взгляда, нервно сжимая в руках его куртку.

Она была одета в тёплый спортивный костюм, кофта которого была застёгнута до самого подбородка, но, тем не менее, даже с расстояния в несколько шагов Егор чётко видел два ярко-лиловых пятна, которые он вчера оставил на её шее, словно обезумевший от гормонов подросток.

– Привет, - тихо сказал он, останавливаясь совсем близко, так что чувствовал запах её цветочного шампуня на ещё влажных волосах.

– Привет, - несмело выдохнула Аня, по-прежнему не поднимая на него глаза.

– Ты чего не спишь в такую рань? Вчера же поздно пришли.

Девушка покраснела и всё же осмелилась бросить быстрый взгляд на Егора.

– Я, кхм…я видела в окно, что ты не спишь, решила куртку тебе отдать. Держи.

И протянула ему джинсовку.

Романчук осторожно обхватил её руки чуть ниже локтей и, наклонившись, прошептал:

– Я спешу сейчас. Позже зайду, отдашь.

А потом поднял одну руку к её шее и невесомо провёл пальцами по засосам, что виднелись из-под завернувшегося воротника.

– Прости, что не сдержался, - хрипло прошептал он, чувствуя, как что-то дрогнуло в солнечном сплетении.

А потом осторожно поправил её воротник, прикрывая два бесстыдно-ярких пятна, так не вовремя напомнивших о вчерашнем вечере, когда ему едва не сорвало голову.

– Я потом зайду, - ещё раз тихо пообещал он и, развернувшись, направился к поджидающим его родственникам и Широ.

Дядя Юра сдержанно промолчал, когда Егор поравнялся с ними. Зато у Ильи от улыбки едва не треснуло лицо.

– Разочаровываешь, Егорыч, - весело вздохнул он, - думал, засосёшь её, а ты…

– Заткнись, - устало кинул ему Егор через плечо и начал спускаться вниз к пляжу.

Хитрюки направились следом. Когда они все спустились к пляжу, то дядя Юра почему-то пошёл в противоположную от моста сторону. Парни остановились и недоумённо переглянулись. Мужчина же прошёл пару десятков метров и остановился возле зарослей камыша, почти у самой воды.

– Здесь, - тихо произнёс он.

– Бать? – вопросительно протянул Илья.

А Егор молча застыл, догадываясь, что имел в виду дядя Юра. Сердце коротко, но болезненно ударилось в грудную клетку.

– Здесь Тимофей нашёл Машу, - сдавленно проговорил Хитрюк-старший, - прямо в этих камышах. Она в воде лежала, не знаю, как он её в такой темноте разглядел.

Романчук с трудом сглотнул и направился к тому самому месту, где его отец двадцать пять лет назад потерял дочь. Ничего особенно – просто густые заросли камыша и тёмная тина. Но теперь Егор знал, что жизнь его семьи окончательно рухнула именно на этом месте, где отец лишился рассудка и принял бесчеловечное решение, похоронить свою дочь в неизвестной могиле и ничего не сказать, сходящей с ума от неизвестности, жене.

Горе, тоска, гнев, жалость – всё переплелось настолько сильно, что казалось, эти чувства раздерут все его внутренности.