– Ох, я сама была в ужасе тогда. Никогда прежде я не видела мёртвых, а тут не то, что мёртвую, убитую увидела. До сих пор иногда встаёт перед глазами, как она там лежит голая и растрёпанная. И вроде бы я её совсем не знаю, но отчего-то такой страх тогда душил, что невозможно было слёзы сдержать, - печально отозвалась Аня.

– Если это был первый труп, который ты видела, то ты ещё молодцом держалась. Подумаешь, плакала. Вон мент молодой, все внутренности едва не вывернул под берёзой.

– Это потому, что я близко не подходила, мельком только её увидела. Если бы подошла ближе и рассмотрела больше, то, скорее всего, я бы составила компанию тому молодому полицейскому, - невесело сказала Аня.

Они уже вышли с территории парка и, миновав здание пожарной части, направились в сторону дома. На улице было свежо и одуряюще пахло отцветающей сиренью и ещё какими-то цветами. Небо было усеяно звёздами. Где-то в деревьях пели птицы, а издалека слышалось кваканье лягушек.

– А потом, когда мы встретились этим вечером, и ты снова заговорила про измену и то сообщение, я просто-напросто взбесился, - после долгой паузы заговорил Егор, - но ты была не при чём. Я злился не на тебя. У меня просто были важные дела, я и так откладывал их несколько дней. А тут настроился, вынес эту коробку, уже хотел открыть, но приехал твой друг участковый для беседы. Потом, когда я его, наконец, уже готов был выпроводить, примчалась ты.

Аня невольно улыбнулась, вспоминая тот момент:

– Я вообще-то прибежала спасать тебя. Услышала, что могут быть проблемы, из-за отсутствия алиби.

– Даа, это было эпично, - усмехнулся Романчук, убирая рукой, упавшие на лоб волосы, - я чуть сигаретой не подавился, а дружок твой чуть не поседел. Я сразу понял, что у вас что-то есть, поэтому решил ещё больше подгадить, уж слишком борзо разговаривал твой Костя, и взял у тебя кофе. А когда он начал нести чушь про то, кто кого трахает, вообще хотел ему голову снести. Выбесил, сука.

Егор замолчал и тронул Аню за локоть, вынуждая остановиться. Девушка не успела опомниться, как он подошёл совсем близко к ней и, наклонившись, провёл руками по её талии, скрытой под его большой курткой.

– Ты чего? – задушено шепнула Котова.

Выбрирующий мужской смех коснулся её щеки:

– Дыши. Я просто ищу сигареты.

И одной рукой нырнул в карман своей джинсовки, доставая оттуда пачку сигарет и зажигалку.

Аня смутилась и, толкнув его в грудь, обошла, продолжая путь под его весёлый смех.

– Обхохочешься, - буркнула она, когда он догнал её.

Егор затянулся, выпустил дым и продолжил:

– Потом ты снова завела эту тему, но я был настолько зол, что просто не мог адекватно на это ответить. Ещё и эта коробка не давала покоя. Поэтому и затянул с объяснением.

– Какая коробка? – спросила Аня, плотнее укутываясь в мужскую куртку.

На мгновение ей показалось, что мужчина после её вопроса выдохнул с каким-то облегчением.

– Бабушка отдала коробку с некоторыми вещами сестры. Я пару дней не решался её открыть.

– Решился? – едва слышно спросила девушка.

– Да, - ответил Егор, выпуская облако дыма перед собой, - я её открыл. И так тоскливо стало. У нас ведь дома никогда не было её вещей. Только пару фотографий и всё. Когда перебирал записи, она как будто стала реальной. Не только размытый образ в моих детских воспоминаниях и цель, за которую я цепляюсь, чтобы не свихнуться, а реальный человек, у которого была жизнь, мечты и планы. До этого я тоже осознавал, что она моя сестра и с ней поступили омерзительно, но относился к этому больше, как к своей работе, где мне нужно найти и наказать виновного. Но сейчас мне будто душу наизнанку вывернуло, теперь я чётко понимаю, что не успокоюсь, пока всё не выясню, ведь уничтожили моего самого родного человека на всей земле. Роднее неё по крови больше никого не будет.

На последних словах он снова глубоко затянулся и посмотрел вверх на звёздное небо.

– Я уверен, что ещё не раз открою эту коробку, но когда наберусь на это сил, не знаю. Слишком тяжело. Боюсь, что размажет окончательно.

От жалости и сочувствия у Ани настолько сжалось сердце, что сил не было даже вздохнуть.

– Я тебя пониманию, - наконец выдохнула она, и в ту же секунду почувствовала, как рука Егора пробралась в рукав куртки, что была на ней и крепко сжала её пальцы.

– Ань, я только недавно узнал, что ты тоже, оказывается, тогда двадцать пять лет потеряла родного человека. У тебя ведь отец погиб в то время?

Аня потерянно вздохнула и сильнее вцепилась холодными пальцами в его тёплую ладонь. Как же странно, на улице холодно, он идёт в одной футболке, а руки всё равно горячие. Не то, что у неё – вечные ледышки.

– Да, - наконец, призналась девушка, - он попал в аварию. Не справился с управлением, когда на мотоцикле ехал. Мне тогда два года было, я совсем его не помню.

– У тебя есть вещи, напоминающие о нём? – задумчиво спросил Егор, не отпуская её руку, - Как часто ты их перебираешь, чтобы почувствовать хоть крупицу связи с ним?