– У нас тут, кстати, пару лет назад открылась база отдыха «Вишенка». Петренко толи выкупил, толи арендовал землю недалеко от центрального пляжа. Так всё засрали кругом, - посетовал дядя Юра, - в реку столько мусора скидывается, жуть просто.

– Так пожалуйтесь на них, - ответил Егор, - это же не законно.

Илья хмыкнул:

– Всё не так просто, у хозяина везде подвязки, он уже давно в этом бизнесе, везде подмазал.

– Причём, когда Семён ещё по молодости работал участковым, был нормальным мужиком. Все его хвалили и шли к нему за помощью, - задумчиво проговорил Хитрюк-старший, убирая рукой мешающую ветку, - а потом бросил милицию, подался в бизнес, начав с постройки нескольких беседок на берегу, и чем прибыльнее становился бизнес, тем большим козлом становился Петренко.

Егор задумчиво свёл брови, копаясь в памяти, где мог слышать его фамилию:

– Участковый Костя Петренко однофамилец или родственник?

– Это Костин батя, но они что-то не очень общаются. Костян как-то жаловался по пьяни, - объяснил Илья.

Так за разговорами они преодолели большую часть пути и вышли из леса на поляну, где прошлый раз Егор искал Черемхово.

– Идём дальше или отдохнём? – спросил дядя Юра, - Осталось немного.

– Давайте покурим и двинем дальше, - ответил Егор, сбрасывая с плеч тяжёлый рюкзак.

– Задолбали курить, - буркнул Илья, опускаясь на траву и доставая из рюкзака бутылку с водой.

– Отвали, - бросил ему Романчук и уселся рядом с братом, прикуривая сигарету.

Дядя Юра вместе с Широ ушли немного вперёд, чтобы рассмотреть небольшую норку, где пёс приметил какого-то зверька.

– Какие планы на вечер? – спросил Илья, опираясь на локоть, - Меня как раз Костян позвал сегодня посидеть где-нибудь выпить. Пойдёшь с нами?

– Нее, - ответил Егор, выпуская изо рта облачко дыма и задумчиво глядя сквозь него вдаль, - желания нет. Да и Костя этот меня подбешивает.

– Чем же? – приподнял правую бровь Илья.

– Своим существованием.

– Информативно, - хмыкнул Хитрюк, - но ни хрена не понятно. Он нормальный мужик.

– Не знаю. Не заметил.

– Что-то ты темнишь, Егорушка. Давай колись, где тебе Костян успел подгадить?

Егор тяжело вздохнул. Илья и мёртвого задолбёт своими вопросами.

– Разговаривает слишком борзо, - наконец, ответил он, - будто ему всё позволено. А когда соседка подтвердила, что в ту ночь, когда убили женщину, она была со мной, он начал такую хрень нести…

– Подожди, - перебил его Илья, подрываясь из своего полулежачего состояния, - ты же про Котову говоришь? В каком смысле она всю ночь была с тобой? Сраный тихушник! Четыре дня прошло, и ты молчал!

– Мне в рупор орать или в местную газету написать? – скептически спросил Егор, всей душой жалея, что сболтнул лишнее.

– Можно было мне на ухо пошептать, зачем такие сложности, - толкнул его в плечо Хитрюк, - ну ты вообще! Столько дней молчал. А я и думаю, что это ты, как одержимый сталкер, искал её вчера по всему посёлку.

– Ты же знаешь, что не поэтому.

– Не заливай!

Романчук не ответил, только покачал головой и затушил в земле окурок. Но Илья был решительно настроен на разговор, а потому продолжал толкать его в плечо и нести какую-то чушь.

– Нет, ну надо же, оприходовал Котову и скромно помалкивает…

– Я сейчас тебя оприходую, если не заткнёшься или кому-нибудь сболтнёшь, - мрачно пообещал Егор.

– Да, ладно, не заводись, Егорыч, - хохотнул Илья, ни капли не испугавшись, его грозного вида, - я и не думал никому говорить. Просто пошутил.

– Шутник сраный, - недовольно скривился Егор и поднялся, чтобы продолжить путь.

****

А спустя всего час трое мужчин вместе с Широ стояли перед маленьким заросшим кладбищем. Могилок было мало – не больше десятка, кое-какие были ухоженными, с искусственными цветами и венками, другие же выглядели абсолютно заброшенными – поросшие высокой травой и кустарниками, посреди одной даже выросло дерево.

Дядя Юра ещё ничего не успел сказать, как Егор двинулся вправо. Это из рассказа отца он запомнил очень чётко. Всего несколько метров и за небольшим кустом он увидел две похожие могилки с памятниками из серого гранита, на которых были выбиты имена и даты рождения-смерти его бабушки и дедушки по линии отца. Он их совсем не знал, они умерли ещё до его рождения. Бабушки не стало, в тот год, когда родилась Маруся, а дедушки через пять лет после этого. Егор видел их только на фото в семейном альбоме.

Стало стыдно, что раньше никогда не настаивал, чтобы папа взял его с собой сюда. Ведь так нельзя, чтобы при живых родственниках за могилками никто не ухаживал и не навещал. Хотя они не выглядели не ухоженно, по сравнению с теми, на которых за кустами не видно было надписей на крестах и памятниках. Трава в гробничках была совсем небольшая, вокруг всё было посыпано песком, а в центре стояли похожие букетики цветов, у дедушки синий, у бабушки фиолетовый. Кто-то явно навещал его родственников, причём не столь давно.