Я вдыхаю глубоко. Запах хвои. Влажной земли. Морской бриз. Его аромат. Узнаваемый до дрожи.

Кабинет. Дверь приоткрыта.

Он там. Хмурый. Сосредоточенный. Телефон у уха. Говорит тихо, но с жёсткостью, которая прорывается даже сквозь стены.

Я замираю в проёме. Тень. Невидимая.

Сердце колотится. Громко. Навязчиво. Словно он может услышать.

Разговор обрывается. Скрип ручки по бумаге — как по стеклу.

Его взгляд — в мою сторону. Лёд. Вытаскивает меня из темноты, как прожектор.

— Долго стоять будешь? — бровь вверх, иронично. — Подойди. — Голос — сталь. Холодный. Безапелляционный.

Я делаю шаг. Руки дрожат. Хочется бежать. Но я иду. Потому что боюсь. Потому что не знаю, где выход.

— Я… не хотела… — шепчу. Мелко. Может, получится стать снова тенью?

— Мне плевать, чего ты хотела, киска. — Его голос — ледяной. — Долг надо отрабатывать. А он у тебя… совсем не игрушечный.

Я делаю ещё шаг. Ещё. Стол между нами — как бастион. Он за ним — как король. Властный. Недоступный.

— Что… вы хотите? Я… заплачу… — слова рвутся наружу. Сбивчиво. Паника душит. Я с трудом дышу.

— Нет, киска, — усмешка. Хищная. — Деньгами ты не расплатишься.

— Что?.. — голос срывается. Предчувствие скользит по позвоночнику. Липкое. Тёмное.

— Не дрожи. — Его усмешка всё такая же. Опасная. Но в ней — странная нежность, неуместная. Как если бы палач гладил шею до удара.

— Я… я ничего не умею…

— Разберёмся. — Его взгляд сканирует меня. — Ты вообще знаешь, кто ты?

Я замираю. Слова теряются. Мысли — разбиты.

— Не знаешь. — Он тяжело вздыхает. Протягивает руку к ящику. Шум бумаг. Папка летит на стол.

— Кира Соболева. 1993 год. — Он читает, и моё имя звучит, как приговор.

Я приближаюсь. Сердце грохочет. Открываю папку. Фото. Справки. Всё, что я есть. Все мои следы. Моя жизнь, разобранная по папкам.

— Ты всё это время следил за мной?!

— Контракт. Ты сказала моему помощнику, что с документами всё в порядке. Я обязан проверять. — Его голос спокоен, но внутри — угроза. Холодная. Сдержанная.

— Зачем? — Я смотрю ему в глаза. Хочу понять. Найти хоть тень объяснения.

— Контракт касается меня и моего партнёра. Даже твой начальник не в курсе. А ты сунула нос куда не надо, киска.

— Я ничего не читала… — Я пятюсь. Ноги слабеют. Спотыкаюсь.

— Докажешь? — Он встаёт. Двигается, как хищник. Я — в капкане.

— Я не… — Спина упирается в панель. Он слишком близко. Слишком.

— Может, тебя подослали. Один из моих конкурентов? — Его тело — рядом. Я чувствую жар кожи. Он как огонь, готовый вспыхнуть.

— Я не понимаю… — Слёзы подступают.

— Не понимаешь? — Его пальцы на моём подбородке. Заставляют смотреть. В его взгляде — не просто подозрение. Там что-то другое. Жестокая заинтересованность.

— Я ничего не делала…

Его губы касаются моих. Резко. Внезапно.

Искры. Внутри. По телу — дрожь. Тяга — животная, дикая. Опасная. Пугающая.

Я хочу бежать. Но он держит.

Тело — сплошные мышцы. Горячее. Непоколебимое.

Его язык проникает в мой рот — поцелуй глубокий, уверенный. Как клеймо. Он не спрашивает. Он берёт.

Его руки скользят по телу. Рубашка — вверх. Пальцы обжигают кожу.

— Готова отдать долг, киска? — Его шёпот — прямо в ухо. Рука на ягодицах. Пальцы скользят под ткань. Я таю. Плавлюсь. Как воск.

Он прижимает меня к себе. Его возбуждение — твёрдое. Жгучее. Он даже не скрывает этого.

Я смотрю в его глаза. Там — бездна. Желание. Власть. Опасность.

Страх. И… возбуждение. Оно рядом. Сплетается. Не даёт понять, что из них ведёт.

Он отстраняется. Лишь на миг.

— Скажи, — голос хриплый. Почти сдержанный. — Скажи, что хочешь этого.

Я молчу.

— Скажи! — приказ.

Борьба внутри. Между инстинктом и страхом. Хочу. Боюсь.

— Я… — Губы дрожат. Его пальцы — на моих.

Молчание.

Напряжение висит в воздухе. Как искра. Почти пламя.

— Не хочу! — рычу, вцепляясь в его руку, как дикая зверь, загнанная в угол. Пытаюсь вырваться, освободиться, но его хватка — стальная, не дающая и шанса.

— Строптивая киска, — рык Аяза вибрацией пробегает по каждой клетке моего тела. Он сжимает мой подбородок, и боль — острая, пронзительная, но в ней есть нечто опасно сладкое.