— Как и тебе забирать то, что мне предназначено, — рычит Марат, голос — звериный, полный ярости, делая шаг к Аязу. Движения — настойчивые, агрессивные.

— Она моя пара. И мне плевать на контракт многолетней давности, — скалится Аяз. — Если твои волки ещё раз сунутся на мою территорию, я не буду столь великодушен, как сейчас. Ярость от Аяза волнами идёт, опустошая пространство.

— В чём же твоё великодушие? — зрачки Марата сужаются, его взгляд — злой, угрожающий. Такое ощущение, что он готов вонзиться своими зубами Аязу в шею.

— Лес полон моих волков. Одно моё слово — и твоих волков раздерут на части, — лёгкая усмешка на губах Аяза, — холодная, презрительная.

Марат осматривается, оценивает ситуацию. Решает отступить. Молча уходит к своей машине, его движения — медленные, напряжённые.

Как только машина уезжает, я подбегаю к Аязу, мои движения — неуверенные, слабые. Слезы бегут по щекам. Тело дрожит. Я так испугалась… не сразу прихожу в себя.

Руки Аяза берут меня в объятия, его прикосновение — тёплое, успокаивающее. Он целует меня в макушку, поцелуй — нежный, ласковый. Гладит по спине,успокаивает. Тянет за собой, прижимая к себе. Цепляет мой подбородок пальцами, его прикосновение — нежное, но настойчивое. Заставляет смотреть на него.

— Если ты ещё раз сбежишь без предупреждения, богом клянусь, из спальни не вылезешь, — рычит прямо в губы, голос — низкий, угрожающий. После чего нежно целует.

Амир лишь молча уходит к дороге, пока Аяз меня в своих объятьях утешает.

— Прости меня, — шепчу на ухо.

За шею обнимаю. Не представляю теперь своей жизни без него.

— Дома об этом, — Аяз снова становится серьёзным, сталь в его голосе.

Сигнал дает своим волкам, и мы направляемся за Амиром.

Домой — на машине. Аяз молчит всю дорогу,хмурый. Рада, что он за мной приехал, но леденящее предчувствие сжимает горло. Дома — разговор предстоит, беспощадный и непростой. Лихорадочно соображаю, перебираю в памяти обрывки информации о Марате, об его отце. В голове — туман, ничего не улавливаю.

— Амир, ты свободен, — Аяз бросает это холодно, не дожидаясь ответа, и мчится в дом. Бета грустно на меня смотрит, уходит.

Я — за Аязом. Напирает тяжелая тишина. Разговора — не было. Аяз погрузился в работу, закрывшись в кабинете. До вечера — почти не говорили. Я — решила готовить, чтобы успокоить нервы. Потом — снова искала информацию о родителях. И нашла! Шоссе, где произошла авария.

Но чтобы туда съездить… с Аязом поговорить надо. Вдох-выдох. Иду к кабинету. Стучу.

— Войдите, — голос — холодный, сдержанный. Он злится.

— Можно? — открываю дверь, на пороге замираю.

— Войди, — говорит, не глядя на меня, продолжая работать.

— Прости, — шепчу, кусаю губы.

— За что? — спрашивает, пустой, сканирующий взгляд впивается в меня. Ждёт ответа.

— Что не сказала тебе, — говорю, выдерживая его взгляд, хоть и тяжело.

— Я тебе не муж, чтобы отчитываться, — говорит, и слова — как ножом по сердцу. На миг — теряюсь.

— Не муж, — повторяю тихо. — Но ты… важен для меня.

— С каких пор? — встаёт, подходит ко мне, смотрит в глаза, словно в душу. Его взгляд прожигает насквозь.

— С тех пор, как спас мою волчицу… у отца, — говорю робко, неуверенно. С тех пор — столько всего случилось. Но… он был рядом, помогал.

— Кира, мне каждый день сложные решения приходится принимать, — говорит тихо, но жёстко. — Я — альфа, за стаю отвечаю. Каждый член стаи — моему приказу подчиняется. А ты… вот так вот просто решаешь что-то сделать… — отходит к окну, опускается в кресло. Воздух вибрирует.

— Я не… — пытаюсь выговорить, но он резко меня обрывает.

— Не перебивай, — цедит сквозь зубы. Его голос леденящий, беспощадный. — Всё в нашем мире — на иерархии и законах. Ты обязана им подчиняться. Как бы ни было сложно.

— Поняла, — шепчу, сдаваясь под его натиском.

— Я не знаю, что со мной будет, если ты… исчезнешь, — говорит уже мягче, поворачиваясь ко мне. В его глазах — тень нежности.

— Я не хотела, чтобы так получилось, — подхожу к нему, беру его руку в свои, всматриваюсь в его лицо. За строгостью — улавливаю искру того Аяза, который… любит.

— Знаю, — говорит он, притягивая меня к себе, обнимая крепко, жарко от его близости. Его объятия — испепеляющий огонь, стискивающий меня до боли.

Я нахожу его губы, целую нежно, неуверенно. Он отвечает настойчиво, страстно. Страхи и обиды оседают, стираются под напором его чувств.

Ночь — спокойная, несмотря ни на что. Утром Аяз обещает разобраться с историей ДТП. Я беспредельно ему благодарна. Сама — изучаю территорию, вникаю в детали. Амир — периодически заглядывает, таскает выпечку.