— Это не твоя вина. Я порвала сухожилие не из-за тура пике. Это произошло бы в любом случае.

Я шагнула вперед и оказалась между его коленями.

— Тебе и правда все эти годы приходили оповещения?

Он кивнул.

Тишина сгущалась. Сердце продолжало битву с разумом и наконец победило. Он там был. Он пришел. Джунипер не вынуждала его — он приехал в Нью-Йорк ради меня.

— Место в центре последнего ряда никогда не занимают. Так прописано в моем контракте.

Хадсон нахмурился.

— И если бы ты пошел в кассу и назвал свою фамилию, билет отдали бы тебе. Это тоже прописано у меня в контракте. Это место всегда твое. На любой сцене. На каждом выступлении. Даже не знаю, зачем я это сделала. Видимо, не теряла надежды, что когда-нибудь ты придешь.

Вот я это и сказала.

— Все эти годы? — Его голос сорвался.

— Все эти годы.

Я остановила взгляд на его губах, и пульс зачастил. Я обвила руками его шею и смирилась с тем простым фактом, что всегда буду его хотеть. Но прямо сейчас он станет моим.

— Хадсон?

— Алли?

Его руки переместились мне на бедра.

— Ты так мне нужен.

Он не колебался ни секунды. Наши губы соединились, и от первого же прикосновения его языка я растаяла. Затаив дыхание, я полностью отдалась поцелую. Жар и желание вспыхнули между нами, как спичка, брошенная в бочку с бензином.

Его руки соскользнули с моих бедер. Он встал и прижал меня к себе. Мои лодыжки сцепились у него на пояснице, и я скинула бейсболку, чтобы запустить пальцы ему в волосы.

Я уперлась спиной в стену и, пользуясь моментом, прервала поцелуй, чтобы снять с него рубашку. Наблюдать за тем, как Хадсон ходил без рубашки последние два дня, было сущей пыткой. Я прижалась губами к его шее, ощутив на губах шершавую двухдневную щетину, и наслаждалась каждым его глубоким вдохом, пока добиралась до упругой, теплой кожи между шеей и плечом.

Не успела я добиться еще одного поцелуя, как он уже взялся за худи и принялся стягивать его с меня.

— Ты восхитительна в моей одежде, но я очень хочу снять с тебя все.

И я была не против. Я подняла руки, и он рывком снял с меня худи, небрежно бросив на пол. Взявшись за низ майки, я стянула ее через голову, чтобы почувствовать прикосновение его кожи к своей.

Наши губы слились. Я целовала Хадсона долго и страстно, водя руками по рукам, спине, груди — везде, куда только дотягивалась. Он мял мои бедра и рычал, натыкаясь на шорты.

Хадсон подхватил меня под ягодицы, запустил руку мне в волосы. На секунду все вокруг завертелось, потом спиной я ощутила кровать, а затем он навис надо мной всем своим идеальным телом.

Я спустила лодыжки с его спины, согнув ноги в коленях. Теперь я обхватила его бедра своими. Его пальцы коснулись лифчика, и я застонала от разочарования. Белье нужно было снять, и немедленно… Я прикусила его нижнюю губу, толкнула его в грудь и перевернулась.

Хадсон понял намек и перевернулся вместе со мной так, что я оказалась сверху.

— Ты меня хочешь. — Я улыбнулась ему в губы и устроилась на твердой головке члена, задыхаясь от наслаждения.

По ответному стону я все поняла.

— Каждый день с тех пор, как мы познакомились.

Он приподнялся и целовал меня, пока сегодняшний день совсем не улетучился из головы. Ничто не имело значения, он был началом и концом всех времен. — Все мои фантазии были только о тебе. — Он скользнул губами вниз по моей шее, и когда достиг чувствительной точки, я задвигала бедрами. — Черт, ты меня убиваешь…

— Вот и славно.

Я завела руки за спину, расстегнула лифчик, стянула его с плеч и отбросила в сторону.

— Знала бы ты хоть половину того, что я хочу с тобой сделать…

Его руки поднялись с моей талии к груди. Он большими пальцами погладил затвердевшие соски, и я выдохнула.

— Звучит заманчиво.

Я поцеловала его, встала и скинула сандалии. Пальцы уже потянулись к пуговице на шортах, но Хадсон перехватил мою руку:

— Ты уверена, что хочешь этого сейчас?

Жар в его глазах опалил меня.

— Да. — Я высвободила руку и расстегнула пуговицу.

— Не хочешь подождать настоящей постели?

— Этой вполне достаточно. — Я медленно расстегнула молнию, наблюдая за тем, как он сжал челюсти, следя за моими пальцами. — А ты хочешь остановиться?