— Видимо, Ева спрятала камеру, — прошептала Джунипер. — А потом выложила утром еще один пост. Написала, что Алли не становится лучше и что ее, в смысле тетю Еву, взяли ведущей танцовщицей на следующий сезон, и я заглянула на сайт. — Племянница сбросила босоножки и полезла в сумку. — Из кордебалета в ведущие никто не перескакивает. Наверное, хореограф так поступил потому, что Ева с Алли сестры, а балет был создан специально для Алли.

Так вот как Ева получила роль. Ну и дрянь!

— Понял. Посиди-ка тут.

Я оставил Джунипер в студии и пошел в гостиную.

— Ты как? — спросил я Энн.

Она сидела на полу перед столиком, заваленным бумагами, рядом спала Сэди.

— Да, просто разбираюсь в документах за последние тридцать лет в надежде, что у мамы сохранилось хоть что-то насчет удочерения Джунипер.

Она положила конверт из плотной бумаги в стопку на полу.

— И не спрашивай меня, почему я не в кабинете. Как я уже десятки раз говорила Алли, он по-прежнему кажется мне папиным. И мама им не пользовалась, раз половина этого барахла была разложена по коробкам в ее шкафу.

— И ты ищешь документы, потому что… — Я поднял брови, глядя на нее.

— Потому что Джунипер хочет знать, кто ее отец, — сказала Энн и грохнула очередную папку на стопку. — А «Классика» у меня полностью распланирована, так что сейчас другой работы нет. Хотя мне и не светит работа, ради которой я столько училась, потому что я ведь должна была стараться забеременеть.

И вот повержена еще одна сестра Руссо. Черт.

— Но одна моя сестра крадет роли у другой, меняет пароль к их совместной учетной записи «Секондз», чтобы Алли не могла удалить видео, и вдобавок не отвечает на мои чертовы звонки, — продолжала Энн. — А вторая два дня не вставала с постели, зато теперь снова решила свести себя в могилу в погоне за тем, чего на самом деле не хочет, и все лишь потому, что так велела ей наша мама. — Тут она подняла палец. — И это я молчу о том, что мама оберегает секреты Лины, как будто никого важнее на свете нет.

Алли не вставала с…

— Погоди-ка. — Мои руки сжались в кулаки. — Ваша мама знала о Джунипер?

— Мы практически уверены. Но поговорить с нами — да как можно! Вчера я снова к ней ездила, но ничего не добилась.

Бах! На стопку упал еще один конверт.

— Она занята, — сказала Энн и поморщилась. — Преподает. А до меня ей дела нет.

— Какая… досада.

В животе что-то сжалось, и меня тут же накрыла паника, так хорошо знакомая более юной версии меня. Если у нас с Алли и впрямь появится шанс быть вместе, надо будет кое-что прояснить с миссис Руссо.

— И чтобы не сидеть без дела, пока Кенна проводит курс реабилитации для Алли с ее лодыжкой, а Ева разносит нашу семью в пух и прах из-за своего эгоизма, я хоть кого-то сделаю счастливее. А это значит, что я найду копию документа на усыновление и скажу Джунипер, кто ее биологический отец.

Бах! Папки соскользнули и превратились в бумажную лавину.

— Да твою ж мать! — рявкнула Энн.

Я потянулся за бумагами, но она погрозила мне пальцем:

— Не пытайся мне помочь.

Сэди навострила уши, но решила, что поспать все же важнее.

— Хорошо. — Я погладил щенка и через гостиную пошел на кухню в поисках Алли.

Кенна сидела на кухонном столе, листая что-то в телефоне, и грызла морковную палочку.

— Да уж, здесь настоящий дурдом, — заметила она, не поднимая глаз.

— Похоже на то.

Я заглянул в столовую, но Алли не обнаружил.

— Алли не вставала с постели?

Какого черта я узнаю это от других людей?

— А если бы видео, порочащее твою репутацию, завирусилось и набрало больше миллиона просмотров и его комментировали бы все, от несостоявшихся балерин и до юристов, критиков и диванных экспертов, которые никогда тебя не видели и даже никогда не были на балете, ты захотел бы встать с постели?

Черт!

— Мне никто ничего не сказал.

Ужин встал комом у меня в желудке.

— Когда мы приехали, она захлопнула дверь у меня перед носом. Почему она не перезвонила? И более того: почему не позвонил никто из вас? Я бы приехал.

Кенна посмотрела на меня поверх телефона:

— С ней были я и Энн. Она отказалась от любой другой поддержки, и мы поступили так, как она пожелала.

— Она не хотела меня видеть, — тихо сказал я.

Не то чтобы я этого и так не понял по отклоненным звонкам и непрочитанным сообщениям. Но когда я произнес это вслух, сердце словно вынули у меня из груди и изваляли в битом стекле.

Кенна положила телефон на стол.

— Просто предупреждаю: она сегодня немного раздражительна. В тот день, когда вы не вернулись, Василий дважды пытался дозвониться до нее, а теперь не отвечает на ее звонки.