Наконец-то я закончил исцеление последнего пострадавшего в ходе рейда. Хоть и старался медитировать всё это время, но работы было слишком много, а свободной энергии в воздухе значительно меньше, чем там, в Аномалии. Запас энергии у меня опустился почти до нуля. Отпустив последнего бойца, я сел в позу лотоса и погрузился в глубокую медитацию.

Бойцы отнеслись с уважением и старались не шуметь, разговаривали мало и только шёпотом. Где-то перед собой я слышал шелест, наподобие разворачиваемой обёртки. Когда открыл глаза, передо мной на траве было постелено полотенце, а точнее, целая скатерть-самобранка. Собрали всё, что у кого было, и накрыли мне поляну для пикника.

— Ребят, да вы чего? — спросил я, сложив бровки домиком. — Нам же ехать надо!

— Вот пока не поешь, никто никуда не поедет, — буркнул сидевший ко мне спиной Мишаня.

Майор лежал на траве, уставившись на странной формы кучевые облака. Остальные тоже отдыхали, кто-то сидел, кто-то лежал. Трое бойцов следили за периметром с автоматом в руках. Спорить смысла нет, только больше задерживать. Я не стал больше возражать и начал с энтузиазмом уплетать подношения.

— Всё, я больше не могу, — икнув, сказал я, чувствуя, как первый кусок упирается в пригорок, на котором я сидел, а последний торчит изо рта.

— Тогда скрути в узелок и пса вашего угости, — предложил боец, который приезжал за мной в госпиталь. Какой он, оказывается, наблюдательный.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Зевс обрадуется.

— Зевс? — насторожился солдат.

— Ну да, — сказал я, повернувшись к нему. — У него жетон на ошейнике.

— По ходу это пёс Димона из тридцать шестой мотострелковой, — внезапно погрустнев, ответил боец. — Его Красный Медведь разорвал в лоскуты. Жаль парня. И собаку жаль. Ты там позаботься о нём, Вань. Димон был очень хорошим человеком, а Зевс — отличный пёс, преданный.

— В том, что он преданный, я не сомневаюсь, — кивнул я. — Который день всё ждёт хозяина, даже не подозревая, что его прах давно развеян по ветру. Я о нём позабочусь, обещаю.

— Молодец, Ваня, — боец хлопнул меня по плечу и начал собираться.

— Так, привал закончен, по машинам! — скомандовал майор и весь отряд бодро приступил к выполнению приказа.

Мы ехали чуть дольше и, когда дверь броневика открылась, я открыл рот от удивления. Мы стояли перед входом в госпиталь.

— Так мне же надо сдать амуницию и забрать свою одежду, — сказал я сидевшим рядом со мной бойцам.

— Майор всё уладил уже, — улыбнулся сидевший напротив меня. — Твоя одежда и доспехи уже здесь. А этот комплект держи при себе, чтобы больше этого ворчливого прапорщика не трогать. Поверь, так нам всем будет проще.

Я вышел из броневика и понял, что сюда приехала вся колонна кроме танков. Эх, жаль, коллеги не видят, с каким эскортом я приехал. Из всех машин повыскакивали солдаты с мешками и пакетами в руках. Ах да, ресурсы! Я уже как-то и забыл про них.

— Это куда нести? — спросил Саша Шепелев, демонстрируя прозрачный пакет с глазами и второй, побольше, со щупальцами.

— Идите за мной, — сказал я, волоча мешок с ветками и листьями.

Все, кто встречался по пути до лаборатории, шарахались в сторону при виде вооруженного спецназа в высокотехнологичной броне. Мне кажется, что меня, если и узнавали, то не сразу. Евгения Георгиевна потеряла дар речи, когда распахнулась дверь и крепкие парни в броне начали складывать в угол добытое общими усилиями.

— А это вам на супчик, мадам! — поклонившись, сказал Шепелев и положил перед ней на стол пакет с глазами. — Не смогу устоять, если вы пригласите вашего покорного слугу на ужин.

— Ну, Саня, хорош уже! — протянул один из солдат, покачав головой.

— Благодарю, — холодно сказала Евгения Георгиевна, отодвигая пакет подальше от края стола. — Но нет.

— Что ж, очень жаль, — развёл руками Шепелев. — Тогда хорошего вам вечера и приятного аппетита.

Пара бойцов тихо хрюкнули, борясь со смехом, и все поспешили на выход. Да уж, своеобразный у них юмор, но, кажется, я даже начинаю к такому привыкать.

Через минуту мы с Евгенией остались одни.

— Откуда это всё? — спросила она, обведя кучу мешков и пакетов взглядом.

— Откуда, откуда. Из Аномалии, вестимо, — усмехнулся я.

— Такая куча? — переспросила она, на лице нарисовалось безграничное удивление, стерев собой королевское величие. Вот теперь девушка была даже более живой, чем обычно, а то эта её маска аристократки портила всё общение.

— Ага, — кивнул я. — Всё по списку, даже немного сверх того.

Я нашёл пакет, где почти целиком лежал тот самый голубой куст. Продемонстрировав девушке содержимое, я увидел, как загорелись её глаза. Так и знал, что оценит в должной мере.