— Во время массовых поступлений я и сама не буду в лаборатории отсиживаться, — улыбнулась девушка.

Былое напряжение в её осанке и выражении лица растаяло. Она сейчас стала выглядеть какой-то более живой, более настоящей, что ли, а не демонстративно ледяной, но всё равно продолжала держать дистанцию. Видимо, это у неё в крови.

Мы совместными усилиями перебрали травы, которые были собраны сверх её списка, она взяла себе достаточно скромное количество, остальное расфасовали по пакетам, чтобы мне было удобнее сдать это в аптеку. Следующий этап — распределили по банкам и залили спиртом всё, на что не хватило спирта вчера, а потом уже засели перед лабораторным оборудованием.

— Ещё, пока не начали, я хотел у тебя спросить, — начал я, девушка снова насторожилась. Меня это уже начинало веселить, но я старался не показывать вида. — Во время последнего поступления пациентов у тебя в руках было два эликсира: синий и зелёный. Можешь мне пояснить, что это?

— А-а, — девушка снова немного расслабилась. — Синий — это очищение, он нейтрализует негативную энергию Аномалии, которой были обильно заражены все эти раны. Не так как это сделал бы целитель, но все же это облегчает задачу. А зелёный — это тот самый ранозаживляющий, который ты просишь меня научить тебя делать.

— Теперь понятно, — кивнул я, вспоминая, как менялся вид тканей в ране, когда она капала туда синюю жидкость. — А синий можно использовать только так?

— Я поняла, что ты имеешь в виду, — сказала девушка. — Если немного увеличить концентрацию раствора и добавить ещё один компонент, то его можно принимать внутрь, чтобы очистить от негатива весь организм. Только дозировка очень строгая, надо не больше трёх капель нанести на хлеб или на сахар. Можно растворить в воде, но он очень плохо растворяется, это будет даже не раствор, а скорее, эмульсия.

— Так это, получается, что этот эликсир на жировой основе? — удивился я, окинув взглядом настои, отвары и продолжавшие тихо бурлить на спиртовках большие колбы. — Что-то у меня в голове не складывается.

— Так это же только первичные заготовки! — воскликнула девушка, хлопнула меня по плечу и рассмеялась.

Потом она резко спохватилась и засмущалась от собственного панибратского поведения. Но в тот момент мне показалось, что мы почти друзья. Видимо, она была ещё не готова к такому, просто временно поддалась эмоциям. А если поддалась, значит, не такая уж она и ледяная, какой хочет казаться и показалась с самого начала.

— Сейчас я продемострирую тебе на примере зелёного эликсира, который заживляет раны, — сказала Евгения тоном, как разговаривает учитель с учеником. — А ты смотри и запоминай.

Она поставила перед собой семь колбочек и пробирок с разными растворами, потом достала из шкафа бутыль с рапсовым маслом и осторожно налила в мерный стакан пятьдесят миллилитров.

— Это база для эликсиров, все нужные нам вещества растворятся там, а балласт уйдёт, — тем же поучительным тоном продолжила Евгения.

— Но ведь спирт эмульгирует жир, — возразил я.

— А кипячу я это всё для чего? — немного раздражённо спросила она, тыкая пальцем в булькающую на спиртовке колбу. — Просто благодаря хорошей вытяжке ты запаха спирта не почувствовал. Часть, конечно, попадёт в масло, но лишь немного увеличит его текучесть. Зато в итоге легче эмульгируется в воде при необходимости.

— Достаточно сложно, — улыбнулся я. — Но очень интересно. Продолжим.

Девушка начала колдовать с компонентами, по очереди наслаивая их поверх основы, осторожно вращая это всё стеклянной палочкой, потом также осторожно сливая верхний слой. Нижний после каждого этапа менял цвет. Причём порой очень неожиданно. Я как заворожённый наблюдал за процессом, а нейроинтерфейс старательно записывал каждый этап производства в базу данных.

Через четверть часа передо мной стояла колбочка, в которой покачивалось около ста миллилитров изумрудно-зелёного эликсира. Вспоминая, сколько она наносила его на раны, этого должно хватить на пару массовых поступлений пациентов.

— Это то, о чём я думаю? — спросил я на всякий случай.

— Да, — пожала она плечами и сдержанно улыбнулась. — Эликсир готов, можешь забирать, он твой.

— Отлично! — обрадовался я, потирая руки. Заткнул колбочку притёртой стеклянной пробкой и отставил в сторону. — Давай теперь я сам попробую сделать.

— Хочешь сказать, что ты всё понял и запомнил? — спросила она, надменно улыбаясь.

— Ну, я попробую, — настаивал я.

— Хм, хорошо, попробуй, — с ехидцей ответила она, сложила руки на груди и отодвинулась от стола. — Не буду мешать.

Я начал воспроизводить порядок её действий. Сначала отмерял масла, потом осторожно наслаивал настои и растворы. Иногда она дёргалась, чтобы меня поправить, но нейроинтерфейс на мою ошибку или неправильное решение указывал раньше, чем успевала вмешаться Евгения. Самостоятельно я провозился немного дольше, но вскоре на столе стояла ещё одна такая же колбочка.