Он зарядил аккумуляторы шести камер, закрепив их по углам амбара и на лесной стороне дома, установил на телефон приложение управления — и убедился, что заявленные функции действительно работают.

В два часа дня система выдержала первое серьёзное испытание — и успешно. Гурни смотрел сквозь французские двери на старую яблоню, где несколько красных «Макинтошей» всё ещё висели на ветвях выше оленей, — и в этот момент ему пришло на телефон тревожное уведомление от службы безопасности: мимо одной из камер на сарае проезжает машина. Через несколько секунд, пока он наблюдал, «Субару Аутбэк» свернул с низинного выпаса к дому. Автомобиль был точь-в-точь как его собственный — или, по крайней мере, таким его «Аутбэк» был до аварии на горе Блэкмор.

Когда машина остановилась рядом с его арендованным седаном, и из неё вышла красивая молодая пара, он испытал лёгкий шок — такой, какой ловишь, когда тебя вдруг накрывает мысль, как меняются люди. Кайла он не видел больше года, Ким — больше двух лет.

Он распахнул французские двери и вышел им навстречу через патио.

— Добро пожаловать! — сказал он, когда они направились к нему, Кайл шёл вперёд.

— Привет, пап! Ух ты! Рад тебя видеть! Супер выглядишь!

— Ты тоже, сынок, ты тоже!

Лицо Кайла стало полнее, чем помнил Гурни, волосы короче и аккуратнее, улыбка — шире. Ким изменилась гораздо сильнее. В её взгляде появилось нечто жёсткое.

Гурни обнял сына, а затем, немного неловко, повторил объятие с Ким.

— Место — просто загляденье, — сказал Кайл, довольным взглядом обведя поля и вернувшись к дому. — Вон тот сарай у курятника — он ведь новый с моего последнего приезда, да? И патио другое. Раньше оно было… чуть круглее?

— У тебя отличная память.

Кайл глянул на арендованную машину:

— Значит, «Аутбэка» больше нет? — в его голосе прозвучало разочарование.

— Куплю новый, как только придёт страховой чек.

— Старый попал под раздачу в истории с Блэкмор-Маунтин?

— Так и есть. Жду звонка оценщика. Тогда и заменю.

— Должно быть, авария была серьёзная, — заметила Ким.

Слова прозвучали как будничная констатация, но Гурни уловил в ней профессиональную жадность журналиста до подробностей. Не желая ничего сообщать, он лишь кивнул.

Кайл нарушил паузу, указав на сарай:

— Ты его сам построил?

— С Мэдди, пополам.

— Классная кованая фурнитура на двери, — сказал он и, повернувшись к Ким, добавил: — Мой отец всё умеет. Разбирается, как устроено, — и делает.

Она посмотрела на Гурни:

— А для чего это?

— Возможно, однажды у нас появятся…

— Альпаки! — с воодушевлением воскликнула Мадлен, только что вышедшая из боковой двери. — Пара. Близнецы. Очаровательные создания.

Ким нахмурилась:

— Ты хочешь их ради шерсти?

— Шерсть прекрасная, но это не главное. Они удивительные, добрые зверюшки.

— Но ведь с ними много хлопот?

— Смотря что считать хлопотами.

Пока Ким выразительно смотрела на стога сена у стены сарая, звук двигателя, пересекающего низинный выпас, прервал разговор.

На пастбище выкатился ярко-жёлтый «Фольксваген Жук».

Пролетев по разбитой колеями дороге быстрее, чем подобает таким машинам, он встал позади «Аутбэка» Кайла. Джерри Миркл вышла из-за руля — с лучезарной улыбкой и горшком пёстрых хризантем.

— С Днём благодарения! — воскликнула она, подходя к компании, удивительно лёгкая для полной женщины. — Какой чудесный день, словно апрель в ноябре!

Она вручила хризантемы Мадлен, та горячо поблагодарила, познакомила её с Ким и Кайлом, и отнесла горшок в самый солнечный уголок патио.

— Итак, — обратилась Джерри к Гурни, неожиданно посерьёзнев, — ты выглядишь лучше, чем я ожидала, учитывая, через что тебе пришлось пройти. Как себя чувствуешь?

— Достаточно неприятных напоминаний о сотрясении, но делам не мешают.

Она быстро улыбнулась:

— Это у меня что, нос чует индейку? С начинкой из хлеба, с шалфеем, тимьяном?

— И с каштанами и колбасой, — радостно подхватила Мадлен. — Пойдёмте в дом? Скоро всё будет готово.

Вишнёвые дрова, разожжённые час назад, пылали в каменном камине. На журнальном столике у огня — сыры, оливки, бокалы с сидром. Мадлен пошла к кухонному углу большой общей комнаты, проверить духовку, а остальные уселись у столика. Ким указала на хрустальную вазу с бежевыми гортензиями на каминной полке: