Гурни посмотрел на коробку на ступеньке. Поднял — тяжёлая, фунтов тридцать не меньше, — занёс в дом, поставил на буфет. На этикетке значилось имя отправителя: К. Хэдли.

— От Кристины, — сказал он.

— Кристина? — Мадлен произнесла имя так, словно оно не складывалось в смысл.

— Так написано.

— Моя богатая сестрица из Риджвуда, — пояснила она остальным.

Гурни откашлялся:

— Откроешь?

— Ты рядом. Вскрывай.

Гурни разрезал ленту, откинул клапаны и заглянул внутрь:

— Праздничная подарочная корзина. Джемы, соусы, гурмэ-горчица.

— Ладно, — сказала Мадлен, пренебрежительно махнув рукой. — Потом решим, что с этим делать.

Тишину нарушила Джерри Миркл:

— Кажется, Ким собиралась рассказать нам историю про серийных маньяков — отца и сына.

Ким огляделась, словно собирая взгляды:

— Ной Бабкок жил с сыном Таннером на глухой молочной ферме. Когда мальчику было шесть, он убил мать лопатой у него на глазах, расчленил тело и сбросил в резервуар с жидким навозом. За следующие пятнадцать лет он утопил в том же баке ещё одиннадцать женщин, а сын, превратившийся в бесчувственную тень, помогал с тяжёлой работой. Убийства вскрылись случайно — госинспектор проводил плановую проверку навозных цистерн. Открыл люк — на поверхности плавало частично разложившееся ухо. Отцу дали двенадцать пожизненных в тюрьме строгого режима. Сына отправили в лечебницу для душевнобольных преступников.

Кайл добавил:

— Ким получила премию за статью — на основе её интервью с сыном.

Взгляд Мадлен приковался к Ким:

— Как вам удалось добиться этих интервью?

— Таннеру разрешали одного посетителя в неделю. Вот я и стала этим посетителем.

— Удивительно, что он согласился говорить.

Ким самодовольно улыбнулась:

— Потребовалось усилий.

— Что вы ему пообещали?

— «Пообещали» — слишком сильно. Я намекнула: его версия поможет людям понять, что произошло.

— Есть мысли насчёт его IQ?

Лицо Ким напряглось, но прежде чем она ответила, вмешалась Джерри Миркл:

— Навозные убийства. Помню, так окрестили дело на RAM News. У них особый способ подавать события.

Ким промолчала.

Джерри продолжила:

— Как профессиональный журналист, у вас же наверняка есть мнение о подходе RAM к новостям?

— Их подходе?

— О том, как они превращают сложные трагедии в вульгарные, примитивные заголовки.

Улыбка Ким не скрыла враждебности в глазах:

— Легко критиковать стиль продукта, но он не держался бы на рынке, если бы не попадал в запрос аудитории.

Джерри взяла вилку, повертела её — и отложила:

— Проблема в том, что многие желаемые людьми вещи их в конце концов отравляют.

Смысл фразы — если не точные слова — напомнил Гурни Эмму Мартин. Он спросил Джерри, знакома ли она с Эммой или её подходом.

Глаза Джерри ожили:

— О да. Скорее по её репутации, чем по личному опыту. Эмма всегда была чуть в стороне от клинического мейнстрима. Помню конференцию в Аспене. Известный психиатр представил детальное исследование — мол, определил относительный вклад природы и воспитания в поведение. В зале — тишина, хоть булавку урони. Эмма рассмеялась — и разнесла саму постановку вопроса. Академическая напыщенность для неё была совершенно невыносима.

Воцарилась пауза, длившаяся, пока убирали посуду. Мадлен сварила кофе и принесла тыквенный пирог.

— Пока ждём кофе, — сказала она, — позвоню Кристине, поблагодарю за корзину с джемами — пока не вылетело из головы.

Она уже собиралась выйти, но остановилась:

— Кстати, если кто любит джемы-желе — подходите, берите, не стесняйтесь. Мой телефон в кабинете — вернусь через минуту.

— Скромность — это не про меня, — сказала Джерри, поднимаясь и подходя к коробке на буфете. Ким пошла следом. Они осторожно доставали банки по одной, любуясь яркими этикетками и мирно комментируя. Не торопились — будто чувствуя, что спешка похожа на жадность. Так, неторопясь, они извлекли и обсудили с полдюжины банок.

— Ну, — ухмыльнулась Джерри, — вкусняшки заняли только верх коробки. Под перегородкой явно ещё полно добра.

Она просунула руку внутрь, пару секунд подёргала картонную вставку. Оглядев буфет, взяла запасную сервировочную вилку и поддела край — как раз в тот момент, когда Мадлен с недоумением вернулась из кабинета.

— Я говорила с Кристиной. Она понятия не имеет, о чём речь. Ничего нам не отправляла.

В следующую секунду вставка вылетела из коробки, и что-то ярко-зелёное вспыхнуло. Вилка выскользнула из руки Джерри и с грохотом упала на пол. Она отшатнулась с пронзительным воплем.

Ким застыла, раскрыв рот.

Мадлен нерешительно шагнула, заглянула в коробку. Её глаза распахнулись — она вскрикнула и отпрянула. Её спина ударилась о стену, и она медленно сползла на пол.

— Что за чёрт здесь творится? — воскликнул Гурни, вскочив, опрокинув стул и почти спотыкаясь, бросаясь к Мадлен. — Ты в порядке? Что за…

Она указала дрожащей рукой:

— Смотри! Ради Бога, смотри!

Из коробки поднималась кольцами зелёная змея с загнутыми, острыми, как иглы, клыками и злобными глазами — словно тёмные угли, — её треугольная голова чуть покачивалась из стороны в сторону.