Лат поморщился.

— Нет, конечно. Вела бы она умело разговор, я до сих пор ничего не понял бы. Ей не хватает опыта в понимании людей, в поддержке беседы. Пройдет несколько лет, и мне даже страшно представить, каким чудовищем она вырастет… В общем, нет, Вальд, я догадался, только поздно. Ну и не стал ничего делать. Смысла не видел.

— Но мог бы…

— Нет, не мог. В том-то и дело. И как раз её возраст тут будет для неё защитой. Ну начни я что-то говорить… Она просто улыбнется, похлопает глазками и скажет что-то типа: «Ой, извините, совершенно не подумала, что вы всё так воспримете мою детскую болтовню». И, кстати, согласись, она красиво поставила на место Култена… И тебя.

Вальд скрипнул зубами.

— Значит, я должен признать вину в том, что сам себя сделал…

— В том, что лицемерил, Вальд. Мы оба знаем, как ты шёл к успеху. Заметь, я не умаляю ни твои таланты, ни усердия в учёбе. Но сумел бы ты чего-то добиться без поддержки своей семьи? Вот то-то.

Вальд скривился, но возразить не смог.

— Ладно, допустим. Говоришь, она всегда всё на грани делает? А что скажешь по картинке? Это же явно оскорбление!

— А ты её внимательно разглядел?

— Э-э… нет. Мельком видел.

Лат сунул руку в сумку и протянул письмо.

— Посмотри. Кстати, я и сам не сразу понял.

Вальд молча развернул письмо, стал изучать рисунок. Слова Лата его явно задели, и теперь он пытался самостоятельно разгадать загадку. Не получалось, и оттого злился. Вдруг нахмурился. Присмотрелся. Глянул на Лата, на рисунок.

— У тебя нет родинки под глазом.

— И борода не так пострижена. А вот на щеке у меня есть шрам, а на рисунке нет. Вальд, это я. Эта маркиза, безусловно, рисовала меня. И если не присматриваться, да, похож. Но! Это не я. То есть вздумай я что-то говорить об оскорблении… Да я стану посмешищем. В детском рисунке заметил сходство с собой. Ребенок что-то накалякал, а великий вождь гарлов обиделся, потому что ему показалось, что там изображён он.

— То есть…

— То есть эта маркиза меня реально приводит в ярость, Вальд. Но я ничего не могу ей сделать. Вот совсем. Нет, могу, конечно, кто помешает, если не задумываться о долгосрочных последствиях. Меня бы поняли, если бы она перешла грань и реально меня оскорбила бы…

— Но ведь оскорбила.

— Да. Мы с тобой это знаем. Но согласятся ли другие?

— А нам мнение других настолько важно? — осторожно спросил Вальд.

Лат вздохнул.

— Ты совсем не политик, Вальд. И порой я тебе завидую. На войне всё намного проще. Вальд, даже будь оскорбление реальным, нам всё равно долго поминали бы, сделай мы что маркизе. Скрипели зубами, но приняли. А так… Нет, Вальд, никто не признает наличие оскорблений. И мы вынуждены их не замечать, иначе не получим одобрения от Небесного Отца. Свирепые и храбрые гарлы устроили войну с маленькой девочкой… Как тебе?

— Хреново, — подумав, согласился Вальд. — И что делать?

— Брать Тарлос. И захватывать маркизу. — Лат криво усмехнулся. — И как бы мне ни хотелось, но убивать её нельзя. Но… Я, наверное, исполню мечту очень многих, попадись она мне, честное слово, выпорю так, что она потом неделю сидеть не сможет…

Вальд ошарашенно глянул на Лата, который явно говорил серьезно.

— Эм…

Лат глянул на растерянного друга. Хмыкнул.

— Кстати, помнишь, ты не мог понять, как такие разные люди уживаются в том самом комитете обороны в Тарлосе? Кажется, я понял как. Они все озабочены тем, чтобы их леди не выкинула что-нибудь этакое, а потому объединили усилия чтобы хоть как-то сдержать порывы маркизы. И, судя по моим наблюдениям за капитаном, у них ничего не получается. Вряд ли он вообще согласился бы на нашу встречу будь его воля. И уж точно это вот письмо ко мне не попало, если бы он хоть на что-то мог повлиять. Знаешь, признаться, эта встреча превзошла все мои ожидания. Маркиза все-таки еще неопытный ребенок, который пытается играть во взрослые игры. Но рано ей пока, рано. Слишком много информации выдала, хотя и пыталась ничего не сказать.

— И что мы будем делать?

— Что и собирались — брать Тарлос.

Капитан молчал всю дорогу, вызывая справедливые опасения у Элайны, которая посматривала на него с откровенной опаской. Стургон просто получал удовольствие от спектакля, что произошел у него на глазах. Арлерий Торвин выглядел задумчивым, хотя совершенно непонятно, что именно вызвало такое его состояние. По крайней мере точно не маркиза, на которую он в дороге даже не взглянул ни разу.

Дайрс отвел Элайну в комнату заседаний, где ждали остальные. При этом абсолютно все выжидательно смотрели на капитана.

— Ну как? — поинтересовался граф Ряжский.

Капитан только рукой махнул.

— Как говорит леди, сегодня не обстреливали — уже хорошо. Всё остальное… Ожидаемо. Госпожа, скажите, вам доставляет удовольствие вот так… так…

— Так? — с интересом поинтересовалась девочка, склонив голову. — Как так? Я никого не оскорбила.

Дайрс скривился.

— Вы там оскорбили всех… М-да… Не оскорбляя… Ох, леди, как же с вами тяжело. Вот было обязательно издеваться над людьми?

— Над врагами, — поправился Элайна.

Капитан махнул рукой, потом просто пересказал весь разговор. Граф Ряжский задумчиво глянул на девочку, а потом в нескольких словах объяснил ситуацию, по сути, повторив то, что говорил Лат Вальду.

— Леди, вы зря считаете гарлов такими варварами, которые ничего не понимают. Лат достаточно образованный человек, и он достаточно общался с разными купцами и правителями у соседей, чтобы разобраться в ситуации. Всё он понял, даже не думайте иначе.

Элайна пожала плечами.

— Я тоже это поняла, — вздохнула. — В конце беседы он тоже не удержал эмоций. Ну и что? Мы не сможем стать с гарлами союзниками.