— В этом все вы и есть, — усмехнулся он. — Так называемые цивилизованные страны. Сплошная показуха и пускание пыли. Громкие титулы, за которыми ничего нет. У нас каждый получает то, что заслуживает. Никакое моё происхождение не помогло бы мне занять моё нынешнее положение. — Вальд глянул на капитана за спиной Элайны и уже обратился к нему. — А вы подчиняетесь маленькой избалованной девчонке только и исключительно из-за её происхождения. И которая ничем этого положения не заслужила. Кроме того, что повезло родиться в нужной семье. А, например, я всего добился сам. Сделал себя своим трудом и талантом.

Элайна снова вскинула руку, останавливая капитана. Она его хорошо знала, чтобы понимать — без внимания тот такой выпад не оставит.

— Говорите, сделали себя сами… Хм… Что ж, это даже хорошо, что признаёте свою вину… Признание — первый шаг на пути искупления… — Заметив вытянутое лицо Вальда и скрытую в бороде улыбку Лата, тоже улыбнулась. — Извините, не удержалась. Признаться, у меня аллергия на всякие высокопарные речи. Так и тянет постоянно спустить таких с небес… Отреагировала по привычке…

— То есть я тут выражаюсь высо…

— Вальд, — предупреждающе проговорил Лат, и его друг тут же замолчал. Чуть прикрыл глаза, беря себя в руки.

— Немного да, высокопарно, — чуть кивнула девочка, ответив на незавершённый вопрос. — Впрочем, это вовсе не значит, что в вашем утверждении нет доли истины. Вот только не вам судить. Говорить, что вы всего добились сами и сделали себя, будучи сыном ближайшего сподвижника отца господина Лата, которого он устроил другом в ближний круг будущего вождя, а потом еще и оплатил обучение в имперской академии… Полагаю, я имею право обвинить вас в лицемерии, господин Вальд.

— Но я не удержался бы, если бы у меня было только происхождение!

— Логично… Померяемся заслугами, да? А вот я враг всех гарлов, насколько я слышала. Даже вроде как за мою голову награда обещана… Даже не знаю… Наверное, за мою абсолютную бесполезность.

— Чтобы оскорбить кого-то, таланта не нужно.

— Спорное утверждение… Поверьте человеку, у которого в этом вопросе очень богатый опыт. Но да ладно. — Элайна протянула руку, и Лат молча вернул ей шпагу. Девочка неторопливо убрала её в ножны, поправила их. — Возвращаясь к прерванному вопросу. Я действительно не могу сражаться. Может быть даже, мне ничего не угрожает… Хотя кто знает, что произойдёт при штурме. От разных неожиданностей никто не застрахован.

Лат медленно кивнул. Потом поднялся.

— Полагаю, тогда, на этом можно закончить.

Элайна тоже поднялась.

— Думаю, да. Полагаю, вы получили, что хотели… Я тоже.

Лат на миг замер, глядя на девочку. Кивнул. Развернулся и не спеша отправился к ожидавшим его коням.

Вальд быстро догнал друга.

— Лат, объясни, что сейчас было? И вообще, для чего? Поговорили с этой…

— Маркизой Райгонской, — прервал его Лат задумчиво. Вальд сбился и удивленно глянул на друга. Тот покачал головой. — Обсудим всё по возращении… Поверь мне, подумать тут есть над чем… И в двух словах всё не скажешь.

Вальд спорить не стал. Терпеливо дождался возвращения, следом за Латом вошел в его шатер и устроился за столом, выжидательно глядя на Лата. Тот задумчиво сел напротив.

— Понимаешь, — заговорил он, — мне не давали покоя слова Осмона, который называл маркизу чудовищем… Вальд, извини, конечно, но в плане понимания людей я Осмону верю больше, чем тебе. Согласись, что когда дело касается отношений с людьми, то у тебя всё плохо… Вот я и хотел сам посмотреть на ту, кто настолько впечатлил нашего друга…

— И как? Посмотрел? — недоуменно спросил Вальд.

— Посмотрел. И склонен согласиться с Осмоном. Вальд, ты реально ничего не понял? Вот вспомни наш разговор. Было ли там сказано что-то важное?

— Гм… Пустой трёп девчонки…

— Вальд, я похож на идиота, который позволит какой-то девчонке впустую что-то мне говорить? Вальд, я пытался перевести разговор. Несколько раз. И всякий раз она специально говорила что-то в мой адрес, что меня выводило из себя. Это я уже позже, кстати, понял. И ещё, она ни разу не переступила черту, когда её вроде бы невинное замечание превратилось бы в оскорбление.

Вальд задумался, видимо, вспоминал разговор.

— Хочешь сказать…

— Что она сама вела разговор и говорила о том, о чем хотела. Да, болтала. Но так, что перетянула на себя всё внимание. У меня ни разу не получилось обратиться напрямую к её спутникам. Каждый раз, когда я пытался, она снова всё внимание перетягивала на себя. Очень естественно… В своём стиле. В том самом, который и создал её славу… Которую, я теперь уверен, она сама и поддерживает. Не знаю уж, зачем ей это надо.

— Хочешь сказать, вот эта вот пигалица настолько умело вела разговор, что…