Сдвигаю полотенце и на секунду любуюсь его членом, как произведением искусства. Вот такие надо в мраморе ваять, а не крошечные корнишоны.

Толстый с выступающими венками и розовой головкой. Стас напрягает живот, и член приветственно качается ко мне.

Накрываю губами головку, касаюсь языком. Легкое скольжение.

Задеваю чувствительную уздечку, несколько раз по ней провожу языком.

Выпускаю член изо рта и теперь глажу языком до самого основания. Ласкаю мошонку, уделяя внимание обоим яичкам.

Язык сменяет ладонь, а я снова возвращаюсь к головке, но теперь беру сразу глубоко.

В горло. До упора. Замираю на секунду, подавляя рефлекс. Несколько глубоких толчков.

Отрываюсь от своего занятия и бросаю взгляд на Стаса.

Всё его внимание приковано ко мне, а еще читаю в глазах нетерпение и жаркое обещание отодрать меня как сучку.

Прикрываю глаза в молчаливом согласии, а потом сосу со всем усердием.

Во рту столько слюны, будто мне дали самый любимый леденец.

Помогаю себе рукой, ритмично водя ею по члену.

Так увлекаюсь, что начинаю сама возбуждаться.

Я на коленях перед мужчиной, который сейчас полностью в моих руках.

Маленькая порочная власть заводит с пол-оборота.

Стас меня направляет, наматывает волосы на кулак и задает темп, и я послушно следую за ним.

Спускаю лямки лифчика, оголяя грудь. Ласкаю по очереди соски, а потом запускаю руку в трусики.

Боже. Насквозь мокрые.

Между ног у меня пожар, и мне срочно нужен спасатель.

Стас будто слышит мой немой призыв о помощи.

Со словами:

— Эля, трындец, не могу больше, — приподнимает меня с колен, а потом и вовсе берет на руки. Тащит на кровать.

Спину обжигает холод простыней. Такой контраст по сравнению с тем, что у меня внутри проснулся вулкан.

Шелест презерватива, секундная заминка, и Стас наваливается на меня.

Целует с языком, хотя я только что своим рисовала восьмерки на его члене.

Мой внутренний отсчет застыл на цифре ноль. Скорее же.

Начинаю хныкать ему в рот.

Стас сдвигает рукой белье, а через секунду толкается в меня. Скользит до упора. Наполняет собой.

Обхватываю его ногами, раскрываясь сильнее.

Трахни же меня!

Первые желанные толчки делает осторожно, а потом срывается в быстрый темп.

Не сдерживаюсь и начинаю стонать. Царапаю его лопатки. И достигаю разрядки в рекордные сроки.

Оргазм накрывает с головой, слепну с открытыми глазами, хватаю воздух.

Удовольствие уносит меня, как крошечную песчинку в открытый океан.

И мой якорь сейчас — Стас.

Он вколачивается в меня, трахает, как в последний раз, а потом с шумным выдохом кончает.

Прижимается ко мне, давит всем весом. Обнимаю. Мне так сейчас хорошо, что эта тяжесть приятна.

Мы только что пережили крушение в открытом океане, выжили и теперь качаемся на волнах остывающего удовольствия.

***

Мягко веду кончиками пальцев вдоль его позвоночника, обвожу змею, острие кинжала, спускаюсь ниже и глажу ягодицы.

Стас выходит из меня и укладывается рядом, стаскивает использованный презерватив и, завязав узлом, бросает куда-то на пол.

— Это было вау, — тихо признаюсь, всё еще ловя отголоски штормящего удовольствия.

Стас поворачивает ко мне голову, подмигивает здоровым глазом.

— Пару сек… дай отдышаться. И я реабилитируюсь в твоих глазах. Секс на пять минут не мой коронный номер.

Хихикаю.

Под внимательным взглядом иду в ванную, где недолго привожу себя в порядок.

Снимаю и так уже спущенный лифчик, стаскиваю трусики. Полностью обнаженной возвращаюсь в постель.

Стас уже разорил мини бар и жадно пьет воду из бутылки.

Моментально чувствую жажду.

— Оставь мне хоть немного, — прошу, а самой смешно. Наверняка же есть еще вода, но я хочу эту.

— Это последняя, — Стас хитро поглядывает на меня и делает большой глоток. Ах так!

— Вопрос жизни и смерти, — возвращаю ему фразу и прижимаюсь к губам.

Он делится со мной водой, и я пью ее из его рта.

Дикость. Сумасшествие.

Но мне отчего-то важно показать ему, что не один он не страдает брезгливостью.

А после мы жадно целуемся.