Я хочу этого мужчину. Смысл играть в недотрогу?

— Возьму и не раз. — Звучит довольно самоуверенно, а у меня мурашки по коже.

Хочу, хочу, хочу.

— А за руль пустишь в лучших традициях Голливуда? — Не могу не подколоть, но Стас в ответ только ухмыляется и реально выходит из машины.

Открывает мою дверь и красноречиво смотрит: «Чего же ты ждешь?»

Расстегиваю пуховик и ловко перебираюсь на водительское место. Оглаживаю руль.

Моя ж ты девочка.

Жду, пока мой пассажир пристегнется, и стартую.

— Куда едем? — До сих пор в шоке, что он так легко доверил мне свою машину.

— Хилтон, — поступает лаконичный ответ в то время, как рука Стаса уже гладит мое колено.

Ползет выше, через слои одежды ощущаю жар ладони.

Мне точно также жарко между ног, но туда нахальная конечность не спешит.

Благодарю японских богов, что ехать недалеко — господин полицейский выбрал лучшую гостиницу города, — иначе мы бы просто не доехали от точки «А» до точки «Б».

Сошли бы с маршрута в удобный темный тупичок.

Всю дорогу Стас неспешно гладит то мое колено, то внутреннюю поверхность бедра, посылая импульсы в мозг.

Ласковая пытка прекращается, как только мы подъезжаем в гостинице.

Аккуратно паркуюсь.

Предвкушение нарастает.

Я давно перестала анализировать, что же я творю.

В лучших традициях героини Унесенных ветром я буду думать об этом завтра.

А лучше никогда.

С каждым шагом — к крыльцу, через холл, пока поднимаемся в лифте, застываем у двери — с меня облетает наносная шелуха мнимой целомудренности.

Для кого притворяться?

Я не знаю, кто первым кого целует, но в номер мы не чинно заходим, а вваливаемся локальным торнадо.

Жадно сосемся, избавляясь от верхней одежды.

Стас успевает быстрее и тащит меня на кровать.

Прямо в сапогах на убойных шпильках.

***

Хихикаю, пока он стаскивает с себя водолазку и расстегивает джинсы.

Облизываю искусанные губы, когда он задирает мою кофту вверх.

Стас на секунду подвисает, потому что под тонким черным кашемиром на мне кричаще-красный развратный лифчик.

«О да, я ведь знала, куда шла. И чем это закончится. Скорее», — поторапливаю мысленно.

Я уже готова…

Стас касается груди.

Прямо через кружево мягко сжимает сосок, перекатывает пальцами, а следом сдавливает сильнее, заставляя втянуть воздух сквозь зубы.

Удовольствие простреливает. Остро-сладко.

Он точно знает, как надо со мной обращаться.

Не обходит вниманием и второй сосок. Из моей груди вырывается стон.

Мы общаемся без слов, тела говорят куда как громче.

Тянусь руками к его ширинке, но он отводит мои руки и показательно прижимает правую над моей головой.

Левую бережет, но я сама кладу ее поверх правой.

Окей, я поняла, кто тут босс.

Без рук, так без рук.

Тогда я развожу шире ноги, наглядно демонстрируя, куда нужно приложить все старания.

Стас хмыкает и берется за молнию моего сапога. Освобождает ногу из замшевого чулка, и я тут же глажу ступней его эрекцию.

Веду вверх и вниз.

Кто сказал, что в эту игру не играют вдвоем?

— Ну же, — впервые, как оказалась в номере, подаю голос.

Хриплый, дрожащий.

Я на грани.

Стас склоняется над вторым сапогом.

Чувствую движение бегунка, который вдруг стопорится.

Безрезультатные подергивания туда-сюда вызывают у меня сначала ступор, а потом смех.

Давлюсь им, пока Стас пытается расстегнуть застрявшую капитально молнию.

Чертыхается сквозь зубы.

А когда он бросает на меня растерянный взгляд, мол, какого хрена, оба молчим секунду, а потом начинаем хохотать в голос.

Мы смеемся так, что я уже переживаю, как бы соседи не стали стучать по батареям в лучших традициях многоквартирников.

— Боже… это фи-фиаско, братан, — задыхаясь, выдавливаю из себя.

Мышцы живота уже болят от смеха. Щеки мокрые от слез.

Запал страсти поутих.

— Может, это знак? — шепчу, придвигаясь к Стасу под бок.

Тот обнимает меня одной рукой, гладит по обнаженному животу. Не прелюдия, просто касание.

— Хочешь выпить? — предлагает он, и я, недолго думая, киваю.