На этом и остановились, баронесса объяснила кучеру как тому подъехать к трактиру и уже спустя минут пять мы рассаживались за столиком. При этом у выхода стояли два вышибалы, как не сложно догадаться из орков. Прислуживала нам молоденькая орчаночка, а за барной стойкой стоял нескладный паренек, тощий и худой, разумеется, той же расы, что все работники этого заведения.

— У них семейный подряд, — невозмутимо объяснила Шипка или точнее Свения.

Никак не могу о молодой женщине думать, как о баронессе и назвать ее именем данным при рождении. И ведь не просто так она нас сюда привела, это и Журбер уже понял.

— На самом деле, в Пуртанске проживает много тех, кто прибыл из разных стран, — подцепив на вилку очищенную креветку, сказала Шипка, а потом продолжила: — Им пришлось тяжело, да и сейчас-то не все гладко. Кто-то смог чего-то добиться, другие руки опустили.

— Намекаете, что их следует защитить, если потребуется? — поинтересовалась Азалия.

— И обязательно дать понять тем, кто попытается на этих несчастных горожанах отыграться, — покивала бывшая бандерша.

— Неплохая идея, — задумчиво произнес Журбер. — Они не виноваты и не могут нести ответственность за своих соплеменников.

— Не волнуйтесь, не дам в обиду никого из горожан, если они честным трудом на жизнь зарабатывают, — произнесла Азалия.

— Хорошо бы не только одним Пуртанском ограничиться, да такого влияния нет, — потупившись, заявила Шипка.

Вот тебе и бывшая бандерша! Она же нас сюда не случайно привела, хотела показать тех, кто трудится на благо общества, а сам выходец из вражеской страны. При этом в герцогстве, да и во всей империи, немало горцев, северян и горшанцев, которые тоже работают или просто живут обычной жизнью. Ну, последнее редкость, для этого нужны большие деньги.

— Неизвестно, как они себя поведут случись заварушка, — медленно произнес Журбер, а потом добавил: — Не удивлюсь, что их сюда специально послали шпионить.

— Больше тридцати лет назад? — хмыкнула Шипка.

— Почему бы и нет, — пожал плечами старик. — Всякое бывает, а мог кто-то и недавно появиться, попросить посодействовать в том или ином деле, взывая к совести. Однако, устраивать гонения на тех чья вина не доказана нельзя и в этом согласен. Лучше никому не станет. Ладно, отпишу в столицу, пусть подумают.

— Так может издать какой-нибудь указ, что на территории герцогства, все подданные, независимо от расы и происхождения, имеют равные права, а в случае их нарушения, то… — начал я, но советник императора меня перебил:

— Айлексис, поверьте, одним указом не обойтись. Это уже больше политика, а потом, ты уверен, что тот, кто нас обслуживает принес клятву верности твоему отцу и нашему императору? Защищать их, если они ничего противоправного не совершили, дело стражи, вот пусть этим и занимаются. Максимум, что в твоих силах, дать негласные, — он поднял указательный палец вверх, — подчеркиваю, негласные указания капитану городской стражи.

— Но как же так, — расстроенно произнесла Шипка.

— Недовольных не остановить указом, — буркнул Журбер.

И он прав, если только заранее не подготовить почву, что живущие бок о бок друг другу не враги. В общем, трактир покинули сытые, но каждый о чем-то своем думал. Правда, мне удалось перекинуться с Шипкой парой фраз, под предлогом, что волнуюсь за Гунбаря, который пока так и не объявился. Баронесса меня заверила, что мой помощник покинул ее заведение в полном здравии, довольный и отдохнувший. На мои же слова, что путешествие предстоит слишком опасное и пять тысяч может оказаться мелочью по сравнению с жизнью, она ответила:

— Спасибо, для себя все решила, а риск есть всегда, подавиться и умереть можно от небольшой рыбной косточки. Я еду с вами, да и Иштания мне понравилась.

И все же, не очень понимаю, как это будет выглядеть. Среди наших воинов, наверняка, большинство ее знают, пусть и не лично. Думаю, за ней предстоит приглядывать, а то и охранять, боюсь, телохранительницы дочери императора с такой задачей не справятся. Придется поручить Гунбарю и Вайсаку присматривать за дамами. Вернувшись в поместье, я засел за то, чего всей душой не перевариваю — писанину пером и чернилами. Необходимо отцу рассказать, что происходит и спросить у него совета по некоторым вопросам.

— Айлексис, можно? — зашла в кабинет Азалия.

— Разумеется, — широко улыбнулся ей, запечатывая последние послание. — Я полностью в твоем распоряжении, — потянулся, встал и направился к хозяйке поместья.

— У меня есть новости, думаю, они тебе не очень понравятся, — вздохнула графиня.

— Потом, все потом, — буркнул я, делая пару быстрых шагов в ее сторону, заключая в объятия и целуя в точеную шею.

— Не сходи с ума, — прошипела та. — Сюда могут войти, дверь не заперта, сейчас еще даже ночь не наступила.